— Такая разговорчивая сегодня, Крис, тебя какая муха укусила? А может, собака бешеная? Или номер не понравился? Так у них есть президентский, — Громов полон оптимизма.
Артём забирается ко мне первым, все так же стою, как дура в пене, стараюсь не смотреть вниз, на его эрегированный член. Взгляд цепляют татуировки, что так красиво оплетают его руку переходят на плечо.
— Я как вижу тебя, у меня всегда стоит. Сука, даже не знаю, что с этим делать.
— Может, успокоительные попить или кокса нюхнуть? Вариантов много.
— Язва какая, но мне нравится твой язычок, умеешь ты им пользоваться. А еще глазками вот так сверкать, словно кошка дикая.
— Не надо.
— Что не надо, Крис? — смотрит в глаза, а они у него такие ясные, в них интерес и желание, от которого перехватывает дыхание.
Пальцы мужчины касаются моей груди, соски сразу твердеют, поджимаю губы, он ласкает, а я борюсь с желанием отстраниться и попросить, чтоб он не останавливался.
— Кристина, когда ты уже поймешь, что бегать от нас бесполезно, — не вопрос — утверждение.
— Ведь не получится, поверь мне.
Это Громов, он уже сзади, тоже залез в ванну. Чувствую, как трется членом о поясницу, откидывает мои мокрые волосы со спины, целует шею. Именно там, где приятней всего и мурашки как сумасшедшие бегут по телу.
Как он так умеет? Одним касанием. Дьявол, не иначе. Как они вдвоем так умеют? Демоны моих пороков.
Губы Артёма на сосках, сильные руки мнут грудь, опускается передо мной на колени. Это чистое безумие, я хотела уйти, гордо и красиво, ведь меня никто не принуждает, не заставляет.
У меня есть выбор: оттолкнуть, выйти из ванны. Но дадут ли мне уйти далеко? Вот это еще вопрос. А главный вопрос: хочу ли я сама уйти?
Они вместе подводят к черте, за которую я сама делаю шаг вполне осознанно. Разве таким можно сказать «нет»? Можно, но не сейчас. Я все еще помню секс с ними, с каждым по отдельности.
То, как Артём любит растягивать удовольствие, играя, доводя до помешательства ласками, а Игорь берет сразу, полностью, без остатка, не терпя возражений и ломая любое сопротивление.
Но при этом они оба невероятные любовники, возносят до самых небес удовольствия и опускают на самое дно разврата.
— Хочешь, я расскажу, какая ты между ног?
— Нет, Артём… Боже мой… а-а-а-а-а.
Шульгин приподнимает мою ногу, ставлю ее на бортик ванны. Он легко касается пальцами половых губ, скользит между ними. Я чувствую, что уже мокрая, а он дразнит клитор, заставляя меня стонать громче.
