Узкая кабина лифта пахнет отвратительно, Коленьку снова несет бессознательным словесным поносом.
— Как мама?
Вопрос ставит его в ступор, секундное замешательство.
— При чем тут мама?"
"— Потому что ты всегда заканчиваешь дерьмовую речь дерьмом. Говоря словами мамы, что тебе не стоило жениться на этой шлюханской лимите.
— Она не так говорила.
— Сути не меняет. Ты чего пришел-то? Давай только быстро, у меня завтра рейс.
Заходим в мою крошечную прихожую, скидываю туфли, ветровку и пиджак, иду на кухню, бросая сумку на диван, пью воду прямо из кувшина.
Коля идет следом, спотыкается о коробку с сервизом, матерится.
— Я так соскучился по тебе, — он за моей спиной, руки на талии.
— Коля, ты больной? Убери руки. Эй, эй, давай вот без этого всего. Мы в разводе, я с бывшими не трахаюсь, даже для здоровья.
— Тут такое дело, всего ничего, надо подписать несколько бумаг.
Не нравится мне все это.
Глава 19
— Ты это серьезно?
— Что именно?
— Вот это все.
Включаю свет ярче, перебираю бумаги, вглядываясь в мелко напечатанный текст.
Недвижимость, земельный участок. Сколько гектаров земли? Двадцать? Куплен три года назад, когда мы с Коленькой еще были в браке.
— Я не понимаю, что это?
— Это отказ от собственности.
— А у меня была какая-то собственность? Что-то я не припомню.
— Кристина, твоя задача просто подписать бумаги.
— Что значит просто подписать? Я сейчас оставлю подпись, а завтра буду ходить без почки.
— Не неси ерунды.
— Я, оказывается, владелица участка в двадцать гектаров и дома в триста квадратных метров в очень престижном поселке.
И вот так просто должна от этого добра отказаться?
— Крис, это все не твое.
Коля залез в мой холодильник, ничего там кроме бутылки кефира и замороженных котлет не обнаружил, закрыл обратно.
— А по этим бумагам мое.
— Подпиши, и я ухожу.
— То есть твоя маман, высокодуховная натура с тонкой душевной организацией, брала взятки в своей профессорской богадельне и прикупила участок с домиком на тихую старость.
А оформила его на такую ненавистную ей невестку. Ну и дела, у меня что ни день, то потрясение.
— Мама была права, ты алчная и жадная сучка.
— Ой, кто бы говорил.
Меня вообще сейчас не волнуют выпады Коленьки, крысы зашевелились и заметались в бочке. Потому что если я не подпишу отказ, то могу оставить без трусов всю семейку своего бывшего.
Не хочу сейчас спорить и ругаться, устала. Но перспектива нагадить так приятно греет сердце.
