Из меня вновь лезет борзота, потому что это не его дело, как и с кем я провела ночь. В конце концов, мог у своего дружка спросить. От него пахнет черной смородиной и лишь слегка сигаретным дымом, меня, наверное, долго еще будет преследовать этот аромат, как что-то навязчивое и сексуальное.
— Я там пиджак ваш положила на сиденье. Спасибо.
— Обращайся.
Удивилась, что отпустил так легко, ни тебе претензий и пошлых шуток, ни предложения потрахаться. Вздохнула тогда с облегчением. Ему было нечего больше сказать, а мне ответить.
Летели молча, мужики наигрались, а мне уже не до игр.
— Слышь, Крис.
— Что?
Мимо нас уверенной походкой из кабинета начальника прошел Курапов, мазнул по мне взглядом.
— Дим, привет, — Жанка кокетливо поправила блузку, улыбаясь во весь рот.
— Привет, Жанна.
— Как дела?
— Все хорошо.
Первый пилот скрылся за поворотом, а я только собралась зайти к руководству, как Жанка ошарашила меня вопросом:
— Ты спала с ним?
— Жан, у тебя какой-то недотрах? Что за странные вопросы? Тебе все мерещится, что я или спала, или должна была переспать со всеми.
— Он классный, скажи?
— Кто?
— Курапов. И почему мы с ним не на одном борту?
Нет, я, конечно, знала, что бухгалтерия массово сходит по нему с ума, но чтоб Жанка, это было открытие. Может, это заразно?
— У него, вообще-то, жена и двое детей. Или ты об этом забыла?
— При чем тут дети?
— А при том что он их отец.
— Ну, люди встречаются, расходятся, такова жизнь. Страсть и влечение еще никто не отменял.
— Детей так-то тоже.
— Ой, не усложняй.
— А у вас страсть?
— Да какая там страсть? Видела, даже не посмотрел на меня? А у вас что-то было?
— Жан, ты достала. Я что, по-твоему, со всеми перетрахалась в нашей конторе? Ты еще скажи, я перед Трофимовым ноги раздвигаю, — махнула рукой в сторону кабинета начальника.
Покрутила у виска пальцем, собрала бумаги, пошла к начальству. Хотелось все скорее отдать, уйти на заслуженные выходные, из-за этого полета сдвинулся весь график и расшатались все нервы.
— Виктор Иванович, можно?
Тучный мужчина сидящий в кожаном кресле посмотрел на меня, взгляд тяжелый. Сколько же крови он мне попил в свое время, рыдала как истеричка после каждого похода к нему.
— Любимова, что у вас стряслось на Сахалине?
Что у нас стряслось? Ничего особенного, я трахнулась с двумя мужиками, Курапов признался в любви, странный мужик выпытывал о багаже пассажиров, сын мэра спасал падшую стюардессу.
Это так, если коротко.
— Там тоже весна.
