А ведь он прав, я не буду кричать от страха «караул» и «помогите», я буду кричать совсем по другому поводу.
Или нет? Интересно, насколько велика моя шкала испорченности?
Как я себя поведу через несколько секунд, если он поставит меня раком на эти сумки, сдернет юбку и просто трахнет? А ведь если он захочет это сделать, он сделает, и вот в это я верю.
— Смелая, да?
— Нет, — мой слишком быстрый ответ.
— Не может быть. А как же стюардессой стала?
— На слабо взяли.
Мужчина искренне смеется, запрокидывая голову, показывая ровные крепкие белые зубы.
Делает шаг назад, давая спокойно вздохнуть, перестает давить на мою волю своей энергетикой.
Никогда не была смелой, первый год крестилась и молилась, когда ступила на трап самолета и когда тот взлетал, набирая высоту. Страшно именно тогда, в полете об этом не думаешь, просто нет времени. У меня была цель, она и сейчас есть, поэтому нужно запихать свой страх, гордость, амбиции в задницу и просто делать свою работу.
Делать лучше других.
Но у меня никогда не было вот таких хреновых ситуаций. Мать ее, отвратительно хреновой ситуации.
Мужчины, пассажиры джета, которых мне приходилось обслуживать, предлагали с ними выпить, шутили, делали комплименты, звали на свидание по прилете. Просили телефончик и предлагали подвезти, давали щедрые чаевые в конверте. Но никто так откровенно не прессовал меня.
— Все, иди работай, а то не пожрать, ни потрахаться.
— Шульгин, тебе лишь бы пожрать и потрахаться.
— А тебе нет?
Тот, что стоял сзади и упирался в мою поясницу своим стояком, сказал это с неким сожалением, отошел, а я пошатнулась на каблуках. И зачем только их надела?
— Классная задница, я обязательно ей займусь, — вот он снова прижался, резко дергая меня на свою грудь, сказал в самое ухо, проведя по нему языком, и снова отпустил, шлепая по ягодицам.
Вот же тварь какая.
Две твари.
Такое ощущение, словно об меня вытерли ноги, потом встряхнули как половую тряпку и снова вытерли, а ведь по сути, ничего еще не было.
Это нихуя не сексуально и не эротично. Внутри всю колотит, но я держу лицо, натренированное годами, выдавливаю из себя улыбку. Цепляюсь взглядом за татуировки на груди и правом плече мужчины, чтоб только не смотреть в его зеленые оценивающие меня и мое поведение глаза.
Там невероятная картина: Зевс, бог-громовержец, окруженный тучами, держа в руке молнию, хочет метнуть ее вниз.
