А мальчик-резчик вообще сегодня пусть посидит дома. Мастер у нас был человек понимающий, зря начальство беспокоиться не будет, поэтому лучше сделать так, как велят. В стеклодувной было жарко, Лахлан и ещё один подмастерье выдували стеклянный цилиндр, второй мальчик увлеченно раскатывал стеклянное полотно до полной ровности, гладкости и прозрачности. В углу стоял большой ящик, в котором, переложенное соломой, лежало готовое листовое стекло.
Заметив, что мастер сел немного отдохнуть, передав трубку стеклодува помощнику, этот засланец тут же сунулся с расспросами к нему.
— Давно работаешь на леди Мэри? А где мастерству учился?
— Так в Глазго я работал, в стеклодувной мастерской, потом заболел и меня отправили оттуда домой умирать — заметив, как при этих словах шарахнулся в сторону господин Билл, усмехнулся — да только леди Мэри меня своими травами и отварами вылечила. Я и решил, что больше в город не поеду, мне и здесь хорошо.
Видя, что я молчу, ревизор осмелел.
— А если тебя в другое место работать позовут, пойдешь? Что ты в этой горной дыре забыл?
Лахлан хмыкнул.
— Нет, господин хороший, не пойду, родня у меня здесь, платят хорошо, сильно не перетруждаюсь, после тяжёлой болезни мне это важно.
— И что, посмеешь отказать Верховному лэрду горных кланов? Да тебя же в порошок сотрут!!!
Лахлан засмеялся.
— Не сотрут, господин хороший, я вообще из низин родом. Это сестра моя замуж за горца вышла. Так что я не никак не завишу от вашего лэрда!
Билл аж сплюнул с досады и выскочил из мастерской.
Я показала большой палец, одобрям-с! мастеру и вышла вслед за проверяющим.
Наша крохотная ферма, так же, как и огород, внимания проверяющего не привлекли, и так было ясно, что они не для массового производства, а лишь для поддержки собственных штанов, так сказать. Но тут он увидел пару теплиц и почти законченную оранжерею, пристраиваемую к одной из торцевых стен замка. Там была дверь из самого замка и планировалась небольшая печка, типа ""буржуйки"", для дополнительного обогрева.
Грунт в теплицы и оранжерею Ларик доставил из-под мощенного старым камнем парадного двора, реликтовый, он контрастно отличался от нашей малиновой глины. Хотя Ларик и на огороде и на клумбах тоже старался обновить грунт — добавлял лесной земли, листовой опад, перегной от старой конюшни, в общем, старался, как мог — и своей магией и по науке почвоведения. Но сегодня я велела всем домовым скрыться, чтобы не попасться на глаза засланцу лэрда.
