Летом там готовила пищу кухарка солдатской кухни, сейчас этим она занимается в доме, холодно по утрам.
Вообще, после обеда у нас с Лахланом отведено время для различных экспериментов.
Вначале мы учились резке стекла узорами, ведь резцы я привезла, выдуванию различных форм посуды — салатницы, вазочки, бокалы, фужеры… Иной раз получались такие уродцы, что все со смеху покатывались, в том числе и я.
Мальчишки — подмастерья уже вполне уверенно обращались со стеклодувной трубкой, надо заказывать кузнецу отдельные трубки и для них.
Ещё теорию хорошо освоят — сырье, какого вида бывает, где оно бывает, как его готовить к плавке, состав шихты и прочее — и будут уже мастера. Отец парнишек, если был не на службе, тоже охотно принимал участие в стеклянных делах. Свою семью они точно обеспечили разной стеклянной посудой и даже малолетней дочке в приданое уже приготовили.
Последнюю неделю начали мы эксперименты и с выплавкой хрустального стекла. И только вчера получилось вроде бы удачно.
До этого дня все подбирали точный состав шихты, ведь нет пока что ни точных весов, ни хроматографа. Вот получим сегодня стекла для ламп, потом уж и будем заниматься хрустальными изделиями. Резка там сложнее, чем простое стекло, хрустальное стекло намного твёрже. И заранее мне с помощью Иннис, конечно, предстоит изготовить трафареты для резки узоров. Будет, чем нам заняться вечерами.
Испортили четыре ламповых стекла, пока приноровились к форме и размеру, и толщине стекла.
Получилось только пятое. Потом опять две неудачи подряд, и только затем оставшиеся получились без проблем.
Вечером, перед сном, появились мои брауни, Кузьма и Нафантий. Кузя и так целый день со мной провел, исключая трапезы и здоровый утренний сон (привычка гулять ночами в ближайшем овраге никуда не делась, увы!), а Нафантия я была очень рада увидеть. Он опять отсутствовал неделю, видно, поставил себе цель превратить диких брауни в домашних, разыскивая и приводя их ко мне.
Вот сегодня он и вернулся домой. Судя по довольной ухмылке, не с пустыми руками, а по чистой одежде и умиротворенному поглаживанию по своему животу, успел, и привести себя в порядок и Липу подоставать своими нравоучениями. Ну, любит дед поучить молодежь уму-разуму, простим уж ему эту слабость. Впрочем, меня он тоже причисляет к молодежи и бывает, что ворчит и на меня, беззлобно, правда.
