Если раньше старики — родители награждали ненавидящими взглядами только Линн, а на него, Гленна, не обращали никакого внимания, то теперь, когда он стал заниматься делами фермы вплотную — работать с людьми и животными, вести документацию — стали так же смотреть и ему в спину. Хотя он с ними и виделся за столом и то не всегда и не говорил им ничего, кроме ""Добрый день!"" и ""Приятного аппетита!"", все равно ненавидели. Странно это…
Не успел додумать эту мысль, как в комнатушку вошла Линн.
Выглядела она, как и последние дни, задумчиво — тревожной, но вместе с тем решительной.
Как будто пришла к некоему решению проблемы, хотя вместе с тем побаивалась этого. То есть решение было рисковым. Гленну почему-то было забавно наблюдать все это, и вместе с тем, привычно. Как будто он уже видел подобное неоднократно.
Гленн, я хотела поговорить с тобой. Ты не думаешь, что тебе пора бы уже навестить свое поместье?
— Давай! — охотно согласился Гленн, при этом как бы со стороны наблюдая всю эту попытку предпринять некое действо — давненько я дома не был, родных не видел…
Линн недовольно поморщилась.
— Ну, я вообще-то имела в виду твое поместье, Малиновая пустошь. Я тебе давно хотела рассказать, да то ты без сознания был, потом едва-едва выздоровел, да и сам ты на эту тему не говорил, я думала, ты не хочешь начинать разговор про это. Теперь я понимаю, что ты просто не помнишь ничего. Но надо этот вопрос закрыть. Дело в том, что до меня, у тебя была женщина, и ты ее содержал, она кажется, англичанка, тихая, скромная женщина.
У вас, вроде бы, был ребенок, не знаю, жив ли он сейчас. Да я даже и не знаю, твой ребенок был или нет. Я нисколько не ревную, ведь это было задолго до меня. И раз ты решил жениться на мне, то значит, отношения с той женщиной ты закончил. Ты сам один раз сказал, что последнее время жил с ней из-за ребенка, жалел мальчика, да и больше время проводил на службе, чем дома жил. Когда мы поженились, ты был намерен отправить ее к ней домой, даже ребенку намеревался помогать, я не была против, малыш же не виноват.
А тут недавно я узнала, что эта женщина спокойно проживает в твоем поместье, распоряжается там, как хозяйка. И даже слова не говорит о тебе! Как будто тебя и не было никогда и поместье только ее. Мне кажется, пора бы тебе вмешаться и выгнать прочь беспардонную женщину. И не церемониться с ней, сразу же отправлять вон, не вступая с ней в разговоры.
Сказать, что Гленн был ошарашен — значит, ничего не сказать.
