Только одна личная служанка леди Ровены, Кристен все задирала нос и презрительно фыркала, проходя мимо.
Хоть это и было строжайше запрещено, но кухарки все равно находили момент, сунуть мне какой кусок повкуснее, супа налить пожирнее. Я благодарила и несла своим. И Рини и малыш Уилли не поражали толщиной и упитанностью. Но хоть немного приглушился голодный блеск глаз ребенка. И я тоже решила по-своему отблагодарить добрых женщин из кухни. Такие же руки, как и у меня, были и у них, даже ещё и хуже. От постоянного контакта с водой, щелоком, которым чистили жирные кастрюли, едкого мыла все были с сухой, раздражённой кожей рук, местами с глубокими трещинами.
И у меня тоже стягивало кожу кистей, и кожа шелушилась. Увидев, как старшая кухарка отложила в сторону кусок говяжьего жира, я спросила, куда она хочет применить этот жир? На что кухарка, пожав плечами, сказала, что собакам пойдет на корм.
Я упросила её отдать половину куска мне. Та согласилась, с любопытством посмотрела, что я собираюсь делать.
А делать я собиралась обычный глицерин, чтобы успокоить и увлажнить кожу. Нет там ничего сложного. Когда я училась, нам на курсе по разным видам визажа преподавали факультативно и основы косметологии, как и из чего и каким образом изготавливается косметика и современная и в прошлом. Этот факультатив я посещала с удовольствием и поэтому многие простые рецепты я помнила. А тут и надо было всего говяжий жир, щёлочь, вода и соль."
"Получилось у меня чуть больше литра глицерина и чуть меньше простого мыла.
Но я видела, что у южной стены замка уже пробились первые листочки мяты и мать-и-мачехи. Выжав из них экстракт, добавила их в мыльную основу, разлила по маленьким плошкам и девчонки-кухарки унесли будущие мыльные заготовки на ледник. Сутки там продержим, потом на воздухе просушим две-три недели и можно пользоваться. Должно получится хоть и простое, но не едкое и не вонючее мыло. А готовый глицерин ещё раз процедила от осадка и разлила на всех по небольшой глиняной бутылочке.
Хоть понемногу, но на всех. Только противной Кристен ничего не досталось, да ее и не было в это время на кухне.
Наутро кухарки готовы были молиться на меня — почти у всех прошло раздражение и шелушение стало меньше. Осталось только заживить раны. Но тут как раз и пригодится настой из мать-и-мачехи, надо смочить тряпочку и прикладывать к ране хотя бы на ночь. Выдав кухаркам эту информацию, я сама испуганно замерла — вроде бы я этого не знала никогда.
