Тем более, как я слышала, что ультрамарин весьма ценился в средние века среди церковных художников. Ясно, надо набрать этих камушков и попробовать самой приготовить эту краску, чтобы, как выражалась молодежь в моём мире ""не палить поляну"", то есть, не демонстрировать месторождение. Ладно, по краске я решила, глицерин сделаю сама, вот полива ещё… Та самая глазурь, которая делает изделие гладким и блестящим стеклянным блеском. Основные ингредиенты я помню, но там ещё надо стеклянный бой, в смысле, битое стекло добавлять в смесь для плавления.
Где же его взять? Из окон, что ли вытаскивать? До выздоровления мастера-стеклодува ещё не одна неделя пройдет. Видимо, я так задумалась, что произнесла вопрос про стекло вслух, в пустоту. Неожиданно мне ответил Кузя. Оказывается, он давно сидел под навесом, добросовестно скручивая листья иван-чая, собранные утром и уже подвяленные.
— Это ты о разбитом стекле спрашиваешь? Да есть оно у нас! Это когда предпоследний раз Мак-Дональд грабить приходил, так хотел он стекла у нас из окон вытащить да себе поставить, так не получилось у них аккуратно, торопились шибко.
Вот и побили много, а потом сам лэрд рассердился и просто ногой побил оставшиеся стекла. Вот Кресса и Кестер собрали покрупнее осколки и поставили вновь хоть в несколько окон. А я всю мелочь собрал да в ящик в подвале сложил, в дальнем углу. Вот как знал, а они и понадобились!
Ой, молодчина Кузя! Какой он у меня хозяйственный! В общем, все упирается в Даблитти, надо ехать туда. Заодно и сами попробуем поторговать, у нас есть чай и соль.
Опять же, надо ехать с Грегором, одной мне нельзя, больно уж лёгкая я добыча. Возчик с нашей повозки хороший мужик, но он не воин, после ранения в ногу он давно уже не ""в строю"". Но повозку все равно надо брать. И особо не тянуть с поездкой, время сейчас помчится гончим псом с этим строительством и прочими заботами.
Вечером переговорила с Грегором, он тоже обещал подумать, как лучше организовать поездку, чтобы и замок хоть как-то прикрыть охраной.
Ещё немного позанималась с Уилли, скрепя сердце, дала огрызок карандаша и небольшой листок бумажки, учились писать буквы. Считал он и так бойко и без ошибок, видимо, Мэри с ним занималась грамотой. Это хорошо, безграмотный лэрд — это дикость!
Перед сном, как обычно, беседовали с Кузьмой о прошедшем дне, о делах грядущих. Кузя, вздохнув, признался.
— Видно, придется дедушку будить, а то у нас тут стройка начинается, если без него делать будут, обидится.
