Как ни странно, я понимаю чувства Артема. Он сказал прямо: брать чужое нельзя. И мы в его глазах лишь две беспринципные особы, бессовестно пользующиеся чужим имуществом.
Самое обидное, что для меня это тоже недопустимо, но разве теперь кому-то докажешь? Теперь можно только сгорать от невыносимого стыда.
Я и сгораю.
Одного понять не могу, зачем Артем мне солгал? Зачем сказал, что он разнорабочий?
Я то ломаю над этим голову, то снова сгораю от стыда, то мучаюсь со своей любовью. Не хочу, а все равно вспоминаю, как мы целовались в бассейне.
И как не только целовались, тоже...
Сердце ноет от боли, а от воспоминаний пробирают мурашки. Он не играл со мной, ему в самом деле со мной было хорошо. А как мне с ним было, он сам видел.
Так неужели для мужчин вообще не важны чувства, только секс? И он не обманывал, когда говорил, что просто мною попользовался?
От этих мыслей слезы текут, не останавливаясь. Приходится прятаться от бабушки, чтобы она ничего не заметила. Если пристанет с расспросами, отвертеться просто так не получится.
Я даже про тестирование забываю, хорошо бабушка утром будит. Кое-как за завтраком запихиваю в себя бутерброд и плетусь в университет.
Отвечаю на вопросы на автомате, даже не задумываясь. Мне сейчас совершенно безразлично, пройду я тестирование или нет. Первой сдаю работу и выхожу из аудитории.
— Алечка, — меня хватают за руку, как только я переступаю порог. Янка.
А я дергаюсь и вздрагиваю от звука собственного имени.
— Не называй меня так, — шиплю, выдергивая руку.
К моему изумлению она жалобно всхлипывает.
— Да, Аленка, прости. Это я во всем виновата. Асадов услышал, как я тебя называю Алей, и решил, что ты Алина.
Мозг опаляет короткая вспышка: Артем вдавливает меня в бортик бассейна и шепчет «Алина, какая же ты...»
Теперь я хватаю Янку за руку.
— Почему Алина? И какой Асадов?"
"— Такой. Пожарный наш австралийский. Только он не пожарный, и не сантехник. Он Артем Асадов, сын владельца «Параллелей». Это сеть отелей, они миллиардеры, Аленка.
Я хватаюсь за Янку обеими руками, чтобы не упасть.
— И ты знала?
— Откуда? — фыркает она. — Я и мамкиных хозяев не знаю, какие-то Гордеевы. А вот почему Асадов решил с тобой замутить, знаю.
От волнения даже начинаю заикаться.
— Откуда... ты... Разве я...
— Они сначала ко мне пришли, Ален, люди Асадова, — виновато прячет глаза Янка, — начали расспрашивать. Думали, что это я была. Я и догадалась, что ты у Асадова ночевала.
Краска бросается в лицо, но я беру себя в руки.
