С Юрой – ничего. Пустота.
Зато Адриан… Его близость взрывала привычный мир Ри Камаловой.
Пожалуй, никогда ничего более запретного и сладкого Ри не пробовала. Странное чувство. Необъяснимо прекрасное. Когда Ри целовалась с Юрой, было немного приятно. Совсем немного. А вот томления, желания, страсти – мимо, ни капли.
С Адрианом все иначе. Будто босиком по горящим углям. Будто в водопад с разбега. Будто в космос без страховки.
Адреналин вспорол каждую клеточку тела. Глаза непроизвольно закрылись. А губы жадно приникли к жесткому рту.
Время будто замедлило свой бег. И ничего не воспринималось, только крепкие руки и грохот колотящегося сердца под ладонями.
Язык Адриана ворвался внутрь и тут же сцепился в диком, жадном, откровенном танце. Мужчина словно пил ее дыхание, оглушал своим напором и страстью.
А Ри цеплялась за его рубашку. Не упасть бы.
Никогда еще не забывалась Ри настолько, чтобы все тело скручивало от дикой жажды и потребности в ком-то.
Ох, черт! Это ведь Адриан! Адамиди! Почти брат! И к тому же, ее босс!
С великим трудом Ри оторвалась от этого мужчины.
А он держал крепко. Взял в плен ее нижнюю губу, оттянул слегка, прикусил.
Невероятные ощущения прошили все тело насквозь. Точно раскаленная игла вонзилась в низ живота и разлилась теплом по венам.
Адриан смотрел на нее. Понятно, что ему неудобно. Ведь приходится наклоняться, чтобы оказаться на уровне ее лица.
А потом Ри смекнула, что не наклоняется Ад. Наоборот, держит ее, прижимая к себе, фиксируя между поверхностью колонны и собственным телом.
А ноги Ри… Девушка предпочла не думать, где именно сейчас оказались ее нижние конечности.
Боже! Стыд какой! Уму не постижимо!
Но охрана уже заслонила их от ненужных зрителей, взяла в плотное кольцо, вытеснив неудачливого Павлика – бывшего одноклассника, который немного перебрал и решил вспомнить школу.
Павлик забылся сразу же, не до него было.
А вот как забыть поцелуй Адриана? Незадача.
– Пусти! – потребовала Ри.
Адриан моргнул, будто пытался взять себя в руки.
А Ри стало нестерпимо стыдно.
– Мы, кажется, перебрали алкоголя, – выдохнула Ри.
Адриан промолчал. По венам с диким кайфом мчалось желание, принося ощутимую боль.
Перебрали? Что ж, пусть сегодня думает так. Еще сутки он потерпит. А дальше – пошлет все к чертям. Потому что теперь, когда он попробовал ее губы на вкус, выпил ее дыхание, назад пути нет.
Его она. Его лекарство. Его проклятье. Его зависимость и одержимость.
Принадлежит ему.
