То «мама Даша» ко мне обратится, то звон колокола слышит…
Глава 17
– Смущает меня шкаф в библиотеке, – сказал Феликс, укладываясь в постель.
Я зевнула и отложила айпад.
– Какой и почему?
– Тот, откуда никому нельзя брать книги, – пояснил муж.
– А тебе хочется там порыться, потому что запретный плод сладок? – улыбнулась я.
– Нет, – возразил Феликс. – Я неправильный глагол употребил – не смущает, а удивляет. Библиотеку составлял образованный человек. Думаю, Виктор Маркович начал собирать тома в студенческие годы.
И уже тогда он отличался превосходным литературным вкусом. За жизнь образовалась великолепная коллекция, в которой идеальный порядок, все логично. Издания расставлены по алфавиту, четко по отраслям знаний. Произведения, которые можно отнести к двум, а то и к трем наукам, например, труды Лосева[1], стоят отдельно. А теперь посмотрим на особо значимый для хозяина шкаф. Для начала отмечу: он тщательно заперт, а остальные книги в открытом доступе. И на полках кавардак: детективы, любовные романы, справочники стоят вперемежку.
Создается ощущение, что основную часть библиотеки Виктор Маркович пестовал сам, а в шкаф кто-то другой запихивал тома. И еще одна странность: крайний к двери стеллаж отдан детской литературе.
Я села."
"– Ничего удивительного нет. В доме Нина и Антон, понятное дело – им покупали книги и расположили их у входа, чтобы дети не шастали по всему помещению.
– Верно, – согласился Феликс. – В самом низу там авторы, чьи труды читают первоклассники, выше идут книги по школьной программе: Толстой, Пушкин, Гоголь, Лермонтов.
Но! Есть собрание Майн Рида. Полное. Все тома на месте и основательно потрепаны. А в спецшкафу есть книга этого писателя. Отдельная. Или «Лунный камень» Уилки Коллинза. Прекрасный детективный роман находится там, где стоит изданная еще в СССР серия «Приключений».
Я обрадовалась.
– У меня такая была в детстве. Но не вся, поэтому я отчаянно завидовала Маше Трубиной – ее родители ухитрились приобрести полную серию. У Машуни был «Лунный камень», а у меня нет.
– В приватном шкафу есть еще один такой же Коллинз, – договорил муж. – Ну и зачем дублировать эти книги?
– Поняла! – обрадовалась я. – Любовь академика к печатным изданиям не являлась секретом. Ему дарили разные произведения. Виктор Маркович не мог выбросить на помойку книги. И передарить их тоже не мог, наверное, в них есть добрые пожелания тех, кто их ему дарил. Для такой литературы купили отдельный шкаф. Все сложные вопросы имеют простые ответы.
