У моего приятеля Женьки точь-в-точь такой стоит.
– Да? – удивилась Нина.
– Женя деньги метлой метет, – с завистью заметил Сергей, – я в его автосервисе мастером работаю. Ольга его решила красиво квартиру обставить, а Женек у нее под пятой. Лично мне это не нравится – не интеллигентная мебель. Такую те, кто на рынках торгует, берут. Или бабы глупые. Мне по душе простота.
– Если у вашего приятеля точь-в-точь такой комодик, то обрадуйте его, – зачирикала Нина. – Этот секретер сделал в тысяча семьсот двадцатом году Андре-Шарль Буль, краснодеревщик Людовика Четырнадцатого.
Когда мама на аукционе приобрела его, он находился в плачевном состоянии. Но родители его отреставрировали.
– Дорогая штукенция? – деловито осведомилась Виктория Ивановна.
Нина посмотрела на Кирилла, тот надул губы.
– Реальную стоимость назвать трудно, уникальный антиквариат продается через аукционы. Стартовую цену могут поставить невысокую, но она ракетой взлетит. Наоборот тоже бывает. Правда, я не специалист. Думаю, что он стоит тысяч четыреста-пятьсот.
Но это предположительно.
– Полмиллиона рублей хорошо, хоть и не капитал, – заметил Анатолий.
Кирилл повернулся к нему.
– Я назвал цену в долларах.
Кузнецова ахнула.
– Не фиговый комодик… А ты, Сергей, дудел: «не интеллигентный»… За такие деньжищи и дерьмо сладким покажется. И много у вас таких, Пулей сделанных?
– Фамилия мастера Буль, – поправила Нина. – Нет, всего один.
Виктория подошла к секретеру, который я сначала посчитала комодом, и похлопала его рукой.
– Зарезервируйте это пока за мной.
– Здесь не магазин. Мы ничем не торгуем, скидок не делаем, товар не резервируем, – отчеканил Кирилл. И продолжил, явно разозленный: – Не понимаю, какая муха укусила Виктора Марковича, у него вроде не было признаков маразма. Почему он вдруг решил сделать подарки людям, о которых семья никогда не слышала? И все же мы выполним последнюю волю покойного. Нравится комод? Уносите. Никто вам слова поперек не скажет. Но не стоит вести себя здесь так, словно вы барыня, а мы холопы-приказчики.
И, кстати, вы вспомнили, как помогли Виктору Марковичу в указанный им день?
Поджав губы, Кузнецова отвернулась к окну.
– Нет? – ехидно уточнил зять покойного. – Вот и нечего рассчитывать на секретер Андре-Шарля Буля. В завещании четко сказано: подарок получит только тот, кто расскажет, как помог Шкодину.
– Трудное условие, – вздохнула Елена. – Виктор Маркович поставил перед людьми, на мой взгляд, невыполнимую задачу.
