Разговор, происходящий сейчас в гостиной, заставил адвоката нервничать до такой степени, что он нарушил профессиональную этику – раскрыл тайну завещания в присутствии посторонних: Алисы, Розы Михайловны и всех гостей.
– Да не от него Борька! – заорала Зинаида.
– Ой, тише вы, – попросила Алиса, – Юлька заснула, не разбудите ее.
– Пошла ты… – огрызнулась повариха. – И ты, Розка, туда же следом.
– Мама, Виктор Маркович не мой отец? – спросил Борис.
– Нет! – гаркнула Зинаида.
– Но… я всегда так думал… – растерялся управляющий, – ведь Шкодин ко мне лучше, чем к Антону, относился.
– Мужики часто перед чужими хотят добренькими выглядеть, а перед своими не стараются, – заявила кухарка. – Зачем родных очаровывать? Они и так никуда не денутся.
– Тогда кто мой отец? – спросил Борис. – Мама, когда я тебя об этом в детстве спрашивал, ты отшучивалась: мол, почтальон, который повез письмо на Северный полюс.
Зинаида тряхнула головой, пучок на ее макушке распался, волосы упали на плечи.
– Не хотела правду говорить, но уж ладно.
Один рабочий. Он отцу Валентины по дому помогал.
– Ра-бо-чий? – с горечью повторил Борис. – Простой ра-бо-чий?
Лариса противно захихикала.
– Раскатал губу на папашу-академика? А фига тебе! Нет в венах голубой крови. Плебей ты.
Повариху передернуло, но она промолчала. А я спросила:
– Зинаида, пару минут назад вы обратились к Луизе Ивановне со словами: «Если сомнения какие имеются, можно анализ взять, сразу поймете: мой сын не от этого хозяина».
Странная фраза…
– Нормальная, – возразила Вера. – Зинаида готова к тому, что у Бориса кровь на анализ возьмут. Если она так говорит, значит, уверена в своей правоте.
Нина скомкала бумажную салфетку и швырнула ее в Алису.
– Вот она тоже грозилась ДНК проверить, тело отца эксгумировать хотела. И что?
– Я уже извинилась, что соврала, – надулась Алиса. – Чего еще надо, чтобы я повесилась, а вы на моей могилке ровными буковками написали: «Здесь лежит та, кто нам солгала»? Или нет.
Как там называется рассказ, в котором надо отдельно заглавные буквы прочитать и получится имя… Вам хочется это на моем надгробии нацарапать?
– Акростих, – сказал Феликс, – он бывает в прозе, но чаще в поэтической форме. Акростих… Ну конечно! Ах я тугодум!
Маневин вскочил и убежал, но я не пошла за ним, а продолжила прерванную речь.
– Фраза, произнесенная Зиной, странная потому, что в ней есть слова: «Не от этого хозяина». Раз не от этого, то от другого.
