Когда эта баба утром явилась, я за монашку ее приняла – вся в черном, на голове платок. И она вначале вежливо себя вела, назвалась как-то, я не разобрала имени-фамилии, помню только, что они не по-русски звучали, она сказала, что хочет с Виктором Марковичем побеседовать. Я ее попросила в холле подождать, пошла в гостиную, доложила о гостье. Профессор рассердился: «Это сумасшедшая. Она меня давно преследует, всякую чушь несет. Выстави ее вежливо вон, скажи, что я уехал, нет меня в Москве, в командировку улетел, не скоро вернусь».
Я так и поступила. А она…
Зинаида поежилась.
– Ой, что было! Меня в сторону оттолкнула, побежала в глубь дома, внеслась в гостиную и давай орать, вещи на пол кидать… Хорошо, Борис прибежал, скрутил бабу и вытолкал. Виктор Маркович нам потом объяснил, что она ненормальная, докторша из провинции. Она, мол, хочет у него диссертацию защищать, бегает за ним, показывает какие-то нелепые записи."
"– Мне Витя то же самое сказал, – раздался с порога голос Луизы. – Я, когда мне об этом визите рассказали, возмутилась поведением посетительницы, даже хотела в милицию заявление написать.
Но Виктор не разрешил. Жалел хулиганку: «Человек же болен, не владеет собой. Не хочу и без того несчастной женщине еще хуже делать. Она больше не появится, я ей уже объяснил, что приходить сюда не стоит». Хорошо помню эту историю, я еще тогда подумала: мой муж – святой.
– Вот уж нет, святым он точно не был, – поморщился Вадим. – И в тот раз выгнал из дома не лишившуюся ума врачиху, а родную сестру.
Манана уехала домой, прокляла брата вместе со всей его семьей. Муж ее вскоре умер. Кстати, она жива и до сих пор уверена: помоги Виктор ее супругу, тот бы выжил. После смерти родителей и сестер Манана хранит домашний архив. В нем есть свидетельство о рождении Виктора Марковича, подлинность которого подтверждена записью в местном загсе, в нем стоит дата – тысяча девятьсот сорок шестой год, село Октябрьское.
– Но у меня другая бумага! – воскликнула Луиза.
– Полюбуйтесь: Москва, тридцать шестой год, родители Марк Викторович Шкодин, русский, мать Оксана Степановна Шкодина, русская.
– Нестыковка, однако! – воскликнул Анатолий. – Странная ситуация: обычно люди хотят стать моложе, а не старше.
– Ну это не в том случае, когда жена старше тебя на много лет, – отрезал Вадим. – Если верить метрике, которую держит в руке Луиза Ивановна, Виктор появился на свет в столице. Значит, паспорт ему выдавали в Москве.
