Зинке бы одной с обслуживанием не справиться, наняли ей в помощь официантов.
– Зинаида это кухарка, которая до сих пор у Шкодиных работает? – уточнила я.
– Да, – подтвердила Роза Михайловна. – Ее мать, Анастасию, Матвей Петрович с Урала привез. Зинка меня младше, но мы в детстве вместе гуляли. Хорошая она баба, да глупая. В школе еле-еле училась. Усердия у нее грузовик был, а вот ума Господь никакого не дал… Учит стишок, учит, зазубрит наконец и спать ляжет. А наутро ничего в голове нет. Еле-еле семь классов одолела, в наше детство семилетка обязательной была.
А дальше куда? Матвей Петрович и подсказал: «Надо девочку отдать на повара учиться, всегда сыта будет». И пристроил дочку Анастасии в кулинарный техникум, ей там общежитие дали. Вернулась она после учебы беременной, мальчика родила не пойми от кого, а после смерти матери стала у Шкодиных кашеварить.
Роза Михайловна осеклась.
– И к чему я Зинку-то вспомнила?
– Рассказывали про пышный день рождения Валентины, – подсказала я.
– Точно, – обрадовалась молочница.
– Вон там фото висит, групповое…
Я подошла к стене.
– Его перед выносом торта на память сделали, – заулыбалась хозяйка. – Фотограф всех выстроил. Валя заранее велела смастерить подставку деревянную, вроде тех, на которые хор встает, чтобы зрители задние ряды певцов видели. Лестницу эту и установили для фото. Это вот я в последнем ряду. Зина сидит в самом низу. А Валюша в центре.
– Похоже, первая жена Виктора Марковича знала микстуру от старения, – восхитилась я.
– Действительно моложе всех гостей выглядит.
– Верно подметила, – кивнула Роза. – А эта девица в неприличном платье, вся грудь наружу, Марфа, младшая сестра Вали. У них разница в десять лет, Марфушка моя ровесница.
– Уверены, что это Марфа? – удивилась я. – На вид она старше Валентины."
"Хозяйка посмотрела на снимки.
– Я давно заметила: если человек злой, скандальный, завистливый, не борется со своими плохими желаниями, готов другого потопить, чтобы его деньги или место заполучить, он всегда раньше стареет.
Думаешь, почему я на Бабу-ягу похожа? До денег очень жадная. Осознаю это, а поделать с собой ничего не могу. Вот ты попросила Степану яйцо красномордой панки продать. И нет бы мне отказаться, врать-то грешно, а я тысячу в твоей руке увидела и согласилась.
– Это не ваша вина, Роза Михайловна, – поспешила я оправдать ее, – вас я соблазнила. На мне ответственность.
– Тебе за свои грехи ответ держать, а мне за мои, – вздохнула молочница.
