– Ужас… Голова в земле, кровь на лице… Она выползла… вползла… на кухню…
Я подавила вздох. Ну, Дашенька, ты молодец, довела кухарку до потери пульса, она никак не может выговорить «из кухонного лифта».
– Когда исчезла Марфа? – прозвучал следующий вопрос Бориса.
– В день смерти Валентины, – еле слышно уточнила кухарка.
– С тех пор больше тридцати лет прошло, – продолжал управляющий. – И ты прекрасно знаешь, что она не может вернуться.
– Вчера по телику показывали кино про девушку, которую убили в детстве, а она выросла и явилась к отцу, чтобы задушить его, – пролепетала повариха.
– Что? – засмеялся Борис.
– Мужик лишил жизни дочь, когда той исполнилось пять лет, – затараторила кухарка, – потому что хотел второй раз жениться на женщине, которая ему сказала: «Мне супруг с прицепом не нужен. Выбирай: или я, или Мэри». Папаша девочку по голове топором тюкнул, тело зарыл в укромном месте, соседям сказал, что они с ребенком уезжают в другой город, и смылся. И жил счастливо. А через двадцать пять лет дочь начала к нему приходить ночью.
Открывает убийца глаза: стоит в комнате девушка-красавица, говорит: «Папочка, зачем ты меня по голове топориком ударил?» Отец чуть с ума не сошел. Поехал в родную деревню, начал могилу девочки разрывать…
– Зачем? – перебил Борис.
– Что? – осеклась кухарка.
– Какой смысл в могиле копаться? – уточнил управляющий.
– Хотел проверить, там ребенок или нет, правда ли дочка вышла из земли, – пояснила повариха.
– Что за чушь ты смотришь! – вскипел Борис. – Ерунда полная! Труп не может расти, убитая девочка никогда взрослой не станет.
Это раз. И мертвецы ходить не способны.
– Марфа была взрослая, – возразила кухарка, – я ее узнала. Волосы такие же – светлые, короткие, глаза выпучены, лицо в крови, грязное. Боря, она из могилы вылезла и домой пришла.
– Святые угодники, пошлите мне терпения! – взмолился управляющий. – Прошу тебя, очнись! Где Марфа? Ты ее сейчас видишь?
– Нет, – прошептала кухарка.
– И я тоже мерзкую бабу не замечаю, – отрезал Борис.
– Ой, тише, вдруг она услышит и отомстит.
– Да на здоровье! Сто раз повторю: Марфа была никчемным существом, ленивым, злым. И она нас никак не может услышать! Ее нет. Давно нет. Марфа не вернется.
– Я видела ее, – уперлась повариха. – Ой, Боря!
– Теперь что? – процедил тот.
– Дверь-то в кухню не запирается, – дрожащим голосом завела кухарка, – я к тебе побежала, а Марфа отсюда вышла и теперь по дому бродит. Беги скорей к Луизе, скажи: Марфа к вам спешит, убить хочет.
