Я выпускаю две пули в землю.
— Отойди. Пока я всё не проверю.
— Бекетов! — возмущается Марианна.
А парень от страха трясётся и поднимает руки.
— Я…
Тыкаю пушкой в его голову. Он блеет как баран и кудрявый точь в точь.
— Там, в машине. Кулагин. Он мёртв… Водитель тоже, — икает. Лишь бы под себя не сходил. — И м-м-м-ма… То есть Светлана. Я не смог выстрелить в неё. Просто ударил. Она лишилась сознания.
— Ты вырубил мачеху? Свою маму?! — спрашивает с недоверием Марианна.
— Она была против нас и в сговоре с КУлагиным. Узнала про нашу переписку. Как-то смогли отследить. Взяли меня в заложники… Чтобы я выманил тебя, любовь моя. Но я отказывался, — трогает припухшую челюсть. — Меня били.
— Ох, Лёня! — плещет руками Марианна.
— Кто убил Кулагина и водителя?! — разглядываю трупы с простреленными головами.
— Когда стало ясно, что план провалился, Кулагин решил удрать. Затаиться и попытаться снова.
Но мама была в доле и начала спорить. Завязалась перебранка. Мама чудом выхватила пистолет, пристрелила водителя, Кулагин чуть не пристрелил маму, но попался под пулю. А я… был вынужден поднять руку на маму. Я не думал, что она такая подлая.
— Ох, Лёня. Мне так жаль… Так жаль!
— Я мерзавец, — горестно вздыхает.
— Лёнечка, ты герой!
— Всё ради тебя! Люблю тебя, Мари… Больше жизни!
Хлюпик слюнявит руки Марианне. Она млеет.
Жду, что Марианна откажет сопляку.
Но она не отказывает и что-то шепчет. С идиотской улыбкой на лице, смотрит на Лёню, как на ГЕРОЯ!
Я стою, как обделавшийся, вообще будто не при делах.
Складную версию высказал Лёня.
До того складная, что тошно!
Глава 43
Бекетов
Складную версию высказал Лёня.
До того складная, что тошно!
Но Спрут мёртв, в этом нет сомнений.
Мачеха Марианны лежит без сознания, с рассечённой кожей возле виска.
Но начинает шевелиться и, заметив меня, тянется в сторону.
Успеваю выпнуть ствол из тачки.
В ответ слышится поток брани.
— Я могу дать против неё показания, — подаёт голос Лёня. — О махинациях и убийстве.
— В тюрьму? Проще тут пиф-паф… — подаю голос.
— Бекетов. Ты же не убиваешь женщин! — говорит Марианна.
— Увы, да. Впервые жалею.
Потом нужно как-то расхлебать то, что творится вокруг. Гору трупов, пожар, разгромленный мотель.
