Я не могу сказать с большой уверенностью, что это — отсветы пожара или знак того, что теперь Бекетов по-настоящему зол.
Нет. Он просто в бешенстве.
— Успокоилась?
— Ни черта. Я всё же хочу узнать твоё имя.
— Выживем, я расскажу тебе о нём завтра.
— Почему завтра?!
— Потому что скоро полночь. И даже по самому благоприятному из моих прогнозов всё закончится завтра…
— А теперь топай за мной!
Я не успеваю…
Чёрт!
Он такой быстрый и резкий, как ракета. Бекетов рывком поднимает меня вверх и крепко хватает, утаскивая за собой.
Я едва успеваю.
Чёрт… Хоть я атлетка, но за Бекетовым успеть просто нереально. Он передвигается со скоростью смерча. Плевки выстрелов звучат с опозданием.
Раздаётся грохот и барабанные перепонки вибрируют от наплыва взрывов и грубых выкриков, среди которых с трудом удаётся разобрать приказ: «Девку взять живьём!»
Живьём не означает взять целой.
— Неужели я так много стою?! — спрашиваю на бегу.
— Не знаю, Проблема. Но ты мне будешь должна… За всю жизнь не рассчитаешься, — бросает Бекетов.
Он с пинка выбивает дверь служебного помещения и бесцеремонно заталкивает меня внутрь, обрушивая сверху ворох халатов и полотенец с тряпками. Я чихаю.
— Бекетов, я здесь как в ловушке! — жалуюсь.
— Ты здесь в безопасности. Я скоро за тобой приду. Не чихай, ради всего святого.
— Не обе… апчхи… У меня аллергия на пыль и мне страшно!
Ответ — громкий хлопок двери.
Я затихаю в углу и стараюсь не дышать пылью. Не чихать не получается. Но я пытаюсь делать это беззвучно и от каждого замученного чиха мои лёгкие и диафрагма грозят порваться.
На клочки!
Место только кажется безопасным.
Я слышу топот ног. Матерные выкрики.
— Она здесь! Живее…
Зажимаю рот руками, чтобы не заорать от ужаса.
Через миг раздаются точечные, редкие выстрелы. Не вижу, что происходит, но кажется, машина Бекетова активизировалась на полную мощность и экономит патроны.
Мне дико страшно. Кажется, я даже бормочу дикий бред в перерывах между чиханиями.
Вдалеке гремят выстрелы и взрывы, словно идёт настоящая война.
Потом всё смолкает.
Подозрительно… Даже чересчур!"
"Такая густая тишина… Жду, что в любой миг она прервётся звуком голоса или фирменной усмешкой Бекетова, но… ничего.
Слишком тихо.
Потом — крепкие шаги и звук волочения по полу.
— Где она?! Говори! — звуки жестоких ударов. — Говори!
Глава 41
Марианна
Бекетова бьют. Хотят добиться сведений обо мне. Но в ответ звучит только тишина.
— Он не скажет, — устало выдыхает один из мужчин.
