Сколько бы ни пытался отмыться, из головы не вытравить несколько лет бездомных скитаний по помойкам.
С тех времён у меня пунктик на чистую одежду, комфортные условия и хорошую еду.
— Вы готовы сделать свой заказ? — спрашивает диспетчер.
Кажется, не в первый раз задаёт вопрос.
— Да. Картошку фри, горчичный соус, двойную порцию наггетсов, два макчикена, большую кока-колу… — повторяю на автомате.
Через несколько минут я принимаю тёплый пакет через окошко выдачи и передаю его дочке Устинова.
Ещё раз напоминаю, чтобы она не съедала сразу всё, а ела небольшими порциями.
Совет от бывалого, так сказать.
Просто в памяти встаёт, как после возвращения в стан состоятельной семьи, я сразу набросился на домашнюю еду — такая аппетитная и манящая, слюни до колен висели!
Хотелось затолкать всего и побольше!
Ел, ел и не мог остановиться, потом блевал, дальше чем видел.
Вслух ничего этого не говорю.
Девчонке подробности о моей жизни знать ни к чему.
Сосредоточился на дороге, набирая скорость, но не привлекая внимания постовых, расставленных повсеместно.
— Держи! — говорю с недовольством, бросив на колени девчонке упаковку салфеток. — Поешь, протрёшь всё, что жирными пальцами трогала.
Опять тишина.
Слышно только чавк-чавк, доносящееся с заднего сиденья."
"Через некоторое время звуки смолкают.
Дочка Устинова переставляет оставшуюся еду на переднее сиденье, сдержанно благодарит меня.
В салоне авто до тошноты воняет жареной курицей и картошкой.
Но зато дочка Устинова вытягивается на заднем сиденье, с сытой улыбкой, подложив локоть под голову.
— Почему горчица, а не кетчуп?
— Что? — удивлённо моргает.
— Ты горчицу выбрала.
— А-а-а, это. Люблю острое.
Киваю в ответ.
Я тоже люблю всё острое — еду и жизнь на грани, ощущение адреналина…
Внезапно мои мысли прерывает рёвом сирен.
Мигалки патрульной машины слепят сзади, и справа прижимается патрульный на мотоцикле, подавая знак рукой: «Прижаться к обочине!»
Девчонка на заднем сиденье напрягается и привстаёт, дотронувшись до моего плеча горячей ладонью:
— Что это?!
Молчу.
Решаю, что делать.
Патрульные, скорее всего, Кулагиным прикормленные.
— Бекетов, что они хотят от нас?! — почти требует ответ.
— Нам приказывают остановиться, — цежу сквозь зубы.
Делаю вид, что не замечаю приказа и плавно утапливаю педаль газа в пол.
Отрываюсь от преследователей на несколько десятков метров.
В ответ по нам открывают стрельбу.
Думал, что неприятности найдут нас позднее.
