Духи, видя, что светящиеся прутья клетки, которыми их окружили боги, стали смыкаться, начали резко делиться. Вот их было трое, потом шестеро, теперь девять, двенадцать...
Буквально через пару секунд их стало больше ста. Да, они уменьшились в размерах, но сил особо не потеряли. Кстати, надо будет обязательно запомнить эту их способность. И вот тут уже пришла пора духов удивлять.
Ну, а я все продолжал комментировать сражение, старательно запоминая то, что могут Серые. Ведь, по сути, я о духах ничего не знаю. Ну, сильные, вечно голодные, бога могут схарчить за раз.
Вот, собственно, и все. А мне их еще на битву с пожирателями призывать. Поэтому сейчас я смотрел во все глаза и запоминал каждую мелочь.
А после того, как все закончится, нужно будет обязательно запись боя пересмотреть — и не один раз точно. Врага надо знать лучше, чем ближайшего друга. Так, что-то я отвлекся..."
"— Что же мы видим, дорогие радиослушатели? Как вы думаете, для чего духи разделились на более мелких? Не знаете? А ответ прост.
Клетка, в которую хотели заточить их игроки другой команды, оказалась с дырами, через которые более мелкие и просочились. И теперь мы можем наблюдать форменное избиение. Боюсь, что команде богов уже ничего не поможет. Вот так бывает — с вершины Олимпа в самые тартарары... На этом я свой репортаж заканчиваю, до новых встреч на волнах радио Гром.
Поспешно закончив свою речь, я уставился на быстро темнеющее небо над нашими головами. Эфир, будто сорвавшись с цепи, забурлил холодом, и поднявшиеся воздушные воронки стали медленно сходиться далеко наверху.
Казалось, все небо пришло в движение, начав медленно кружиться по часовой стрелке. Солнце, еще секунду назад ярко светившее, скрылось в тучах, и мгновенно стало холодно. Ледяной ветер, казалось, пронизывал все тело, несмотря на щиты.
Раскат грома обрушился на наши головы, заставив их испуганно втянуться в плечи. Замерли все — духи, что зависнув над землей, мелко тряслись, боги, что поспешно пытались возвести вокруг себя щиты.
Вот только не получалось у них — любые плетения разрушались, не успев толком сформироваться.
Застыли безмолвными изваяниями первостихии, что уже почти додавили своих врагов элементалов. И даже мои спутники, казалось бы защищенные благодатью, замерли на месте, не в силах пошевелиться. И только я был свободен, хотя и не чувствовал в себе былых сил. Казалось, что я вдруг стал обычным человеком: без магии, без умений.
Все замерло, и само время остановилось.
