Мои методы подлые? А как надо-то? Тупо переть напролом?
– Ну, знаешь! – рявкнула я. Правда рявкнула всё-таки шёпотом.
– Спокойнее, – вмешался Йерс. – Сейчас разберёмся. – Он приподнялся на локтях, вглядываясь в просветы между ветками. – Кстати, вам не кажется, что там действительно кто-то идёт? Неужели Брим?
Рагар
Всё-таки есть в этом что-то приятное. Сидишь, любуешься лазурным небом, а рядом то и дело открывается портал, выбрасывая перепачканных в краске – то есть условно убитых – птенцов.
Взъерошенных, грязных, злых и без трофея! А всё почему? Потому что военная наука – это не только поигрывание мускулами, как некоторым кажется.
В армии тоже нужно использовать соображалку. Собственно, на это и направлены первые испытания отбора – объяснить малькам, что мозг крайне нужное вещество.
Помочь им перейти от стадии икринки к стадии рыбы.
Понять, что приказы командования нужно выполнять неукоснительно! Но с умом.
И ещё один момент – воспитательный. Сбить спесь с тех, кто считает себя лучше других.
С тех, кто готов побороться за лидерство даже с командиром.
На данный момент самым заносчивым (хоть и скрывающим это!) был Брим, и как же я порадовался, наблюдая позорное возвращение его команды.
– Живые есть? – спросил я, клацнув зубами.
– Никак нет, – отозвался Брим, выпрямляясь. Потом подумал и добавил: – Сэр.
Я… аж улыбку потерял.
Напоминание о Нежном было очень некстати. Старинное обращение (ведь «сэр» – это производная от «сэр-тинз-тэ», что в переводе означает «идеальный воин») было приятным, но всё же неуместным.
Слишком уж грубая лесть.
К тому же из уст Нежного это звучало как-то иначе, а тут…
Впрочем, не важно.
– Плохо, Брим, – констатировал я, и махнул рукой, веля группе отойти в сторону. Туда, где уже стояли три другие команды. Такие же побитые – любо-дорого посмотреть.
Глядя на подвергнутых воспитательной работе кадетов, я почти забыл про то неоднозначное сновидение. Присланные братьями карточки тоже подзабылись, а настроение стремительно взбиралось вверх.
Всё было отлично! Но потом снова вспыхнул овал портала, и я заулыбался, готовый к новой порции позитива, но радость почти сразу испарилась.
– Так, не понял, – я нахмурился. – Это вообще что?
На площадку перед казармой вышел Йерс – чистенький и довольный донельзя. За ним начали появляться остальные. Кадет Вайс держал знамя, только это был не единственный трофей.
– Не понял, – повторил я.
Даже поднялся с камня, на котором сидел, и приблизился к группе.
