К моменту выхода из кабинки других кадетов в помещении уже не было. Облегчённо выдохнув, я выскочила в коридор, и вот тут мне не повезло.
Я напоролась на Форгина – более того, ударила его дверью. Политрук резко притормозил, хотел выругаться, но заметил мой застёгнутый на все пуговицы китель и сказал о другом:
– Ты не только спишь, но и моешься в одежде?
– Мм-м… нет. Вернее да. В смысле, не совсем.
Да, я растерялась! Не мудрено после такого стресса.
А Форгин закатил глаза:
– Ты что, дурак?
Я собиралась промолчать, но нервное напряжение не прошло даром.
Да и сам политрук… Он был упитанным, а у упитанных мужчин тоже такое встречается, и… В общем, мелькнула шальная мысль, что если кто-то и поймёт, то только он.
– Я не могу раздеться при всех, – сказала шёпотом. – У меня гормональные проблемы.
Преподаватель нахмурился, явно не понимая. Пришлось объяснить:
– У меня… хм… грудь растёт.
На лице лысого отразилось изумление высшей степени. Через миг прозвучало:
– Покажи!
Я отпрянула, прикрываясь грязным трико.
Совсем ненормальный?
Впрочем, я тоже хороша. Зачем призналась?!
– Ладно-ладно, – Форгин аж скривился, видимо, вообразив Эстаса Харринтера с бюстом. – Можешь не показывать. – Пауза и политрук скривился ещё больше: – Ты понимаешь, что сисястым в армии не место?
Ы-ы-ы! Нет, ну правда, зачем я начала этот разговор?"
"– Это гормоны, – сказала со вздохом. – Я лечусь. Через полгода всё должно восстановиться. Торс будет нормальным.
Форгин посмотрел с сомнением.
– Через полгода? Ну, не знаю…
Я сделала морду кирпичом, и Форгин отстал.
Когда политрук удалился, я приободрилась и поспешила в спальню – оставить там трико, чтобы потом заглянуть на кухню, вдруг удастся позавтракать?
Спальное помещение было абсолютно пустым, но примерно на середине пути над ухом прошелестело:
– Алиса, а мне ты ничего не хочешь сказать?
Подпрыгнула я примерно до потолка!
Зато в процессе этого прыжка поняла, нам реально есть о чём побеседовать. Поняла и рыкнула:
– Не подкрадывайся ко мне так!
– Ну, в моём случае слово «подкрадываться» не совсем правильно, – не смутился то ли янтарный дракон, то ли ветер.
Пока я восстанавливала дыхание и пыталась справиться с бешено стучащим сердцем, невидимый собеседник молчал, а потом напомнил о своём вопросе:
– Так что?
В его голосе послышались насмешливые нотки, но желания пошутить в ответ не возникло. Что-то во всей этой ситуации настораживало. Я чего-то не знаю? Но чего?
– Прости, не понимаю о чём ты, – честно призналась я.
