Лишь изредка ее гладь нарушалась серым пятном солончака или бурой низиной, поросшей щетиной трав, а вокруг особо мокрых мест – вялым тростником и оранжевым «попугайским клювом».
Изредка на пресных озерах над зеленью плавучих листьев расстилалась бледно-розовая рябь – цвели лотосы. Мало что прижилось в здешней чахлой биосфере, но лотосам и канарскому солелюбивому лотусу как-то свезло. Они укоренились и теперь разнообразили ландшафт своими красками, используя для опыления немух и нежуков."
"Далеко позади остались мелкосопочник и база Твердина.
С высоты полета Роман видел только однообразный унылый простор и горизонт, размытый пыльной сизой пеленой. Там, впереди, контрольный рубеж и опорные пункты строили ханьцы, они всему названия и дали. Но годы шли, техника ветшала, глина почуяла в кордоне слабину…
А радио вещало вдогонку, пополняя новинками оперативные данные:
«Перед эвакуацией на правобережье Итиля пропала коммуна рерихистов. Локацию обследовали с воздуха, высаживали автоматы – ни следа. Двадцать три человека, из них пятеро детей.
По анализу их переписки с Большой землей, детям читали вслух староземные книги».
«Агни-Йогу?.. Не понял – вслух? Реально вслух, живым голосом?»
«Перечень скачанной ими литературы прилагается. Список детей – Левена, Тодос, Карина, Мануэл, Никита».
«Дайте таблицей – возраст, пол, внешность».
«Перед потерей связи с коммуной пришло сообщение: «Видим Махатм, они здесь. Идет поток благодати, мы восхищены!» Затем связь прервалась».
Обаять и обещать – как просто.
Воды расступаются, и люди с песнями идут на зов, пока над ними не сомкнется ил. Одним сияла Шамбала, другим Ирий, третьим Иерусалим. Даже пяток групп помощи накрыло, пока придумали блокатор зова.
И то бывали промахи. Везли спасенных к космодрому, но вдруг оказалось – не все они настоящие. Пришлось сжечь транспорт на подлете, в воздухе над океаном. До горизонта вскипела вода. Знали уже, что гарантия – только полностью разрушить при свидетелях или под запись. Любой просто исчезнувший – по умолчанию Е-жизнь.
Вот с ней и придется общаться, пока танки подвезут.
«Наука, Рома, жалости не знает. Сам записался в Е-отдел».
В науке нет коммунизма – лишь субординация и право отказаться.
«У нас три кандидата. Миссия очень опасна. Надо продержаться сутки до подхода оборонки. Далее по обстоятельствам».
«За тем сюда и прилетел, – думал Роман, закованный в сервокостюм. – Увидеть мало, надо прикоснуться. Уж лучше раз, чем никогда. Зато данных будет!.. Хельга.
