– Глупое создание, – говорит двуногий и чешет меня за ухом, – ты чего буянишь? Сиди спокойно.
«Глупое создание, – думаю я, начиная потихоньку мурлыкать, – тебе или твоей самке только что спасли жизнь». Конечно, не из любви к ним, нет. Бастет, в мудрости своей, создала двуногих для того, чтобы они обслуживали Народ, кормили, гладили и меняли лоток и ничто не отвлекало нас от истинных ценностей – отдыха и ленивого созерцания.
Среди этих приятных мыслей я не замечаю, как засыпаю.
* * *Звуки, которые издает детеныш, ужасны.
Я прижимаю уши и стараюсь уйти куда-нибудь подальше, но они настигают везде, даже в схроне под диваном. Мне уделяется возмутительно мало внимания. Еда выдается не по первому требованию, а как получится. Я вынуждена пить несвежую воду. Но хуже всего запущенный лоток, двуногие не всегда реагируют даже на демонстративное скребение лапой, хотя, казалось бы, что может быть очевиднее? Ходить в грязный наполнитель – вы можете себе представить, что до подобного можно опуститься?
Есть только одно средство, чтобы до этих непонятливых созданий наконец дошло, что мир не состоит из их визжащего свертка.
Они забыли о своих священных обязанностях!
– Миша, черт, она нассала прямо в гостиной! Вытрешь?
– Сейчас.
Двуногий берет меня за шкирку и тычет носом в пол большой комнаты. Ну да, да, это мое произведение. Что ты мне пытаешься показать этим действием? Интересно, а до тебя-то дошло, что я тебе пытаюсь сказать, ущербное существо? Лоток грязный!
Меня несут по коридору, чтобы запереть в ванной с лотком.
Очередная бессмыслица. Не стану же я сама себе его менять, ведь для этого их раса и создана. Сотня грязных псов, сейчас же полчаса вылизываться…
Болтаясь на ходу в руке двуногого, я вижу, как сквозь входную дверь шустро протекает крупный алый слизняк, и начинаю вырываться, за что лечу на пол ванны, после чего дверь закрывается. Стандартная процедура. Но тварь, эта тварь там!
Бросаюсь на дверь, однако это ничего не дает. Обычно проходит не менее получаса, прежде чем меня выпускают.
Полчаса в данной ситуации – это очень, очень долго.
– Выпустите! – кричу я, но мои невежественные слуги не понимают наречия Народа.
Хуже всего, что я не вижу слизня, а запаха у него нет и звуков он не издает. Вся превращаюсь в слух и быстро понимаю: что-то не так. Что-то очень сильно не так! Но что? Вроде все звуки обычные. Сопит двуногий. Гремит посудой его самка. Гудит ящик, производящий холод. Возится пес за стеной. Бубнит большая цветная доска в зале.
