В голове прояснилось, все мысли куда-то ушли, осталась только строчка из любимой песни, которая крутилась, как закольцованная: «Я сегодня до зари встану, по широкому пройду полю, что-то с памятью моей стало, все, что было не со мной, помню…»
Журавлев подвинул стул поближе к металлической столешнице, пристроил голову на согнутую в локте правую руку и почти мгновенно погрузился в тяжелое забытье, слабо напоминающее сон…
– Выспались? – спросил кто-то над самым ухом. Голос был колючий и равнодушный.
Журавлев вскочил, потер глаза и опустил взгляд на часы – они показывали пять утра.
– Извините, – пробормотал, украдкой разглядывая собеседника.
Явно из начальства, судя по пиджаку и галстуку в такую рань. На вид – слегка за пятьдесят, но молодится. Стрижка полубокс, на висках седина. Если бы не усы, выглядел бы еще моложе. Взгляд усталый, видимо, сегодня не удалось заснуть. Или рано встал.
– Присаживайтесь, – предложил «моложавый», сдвигая в сторону стопку журавлевских папок. Он не торопился представляться, а Журавлев не решался спросить, как к нему обращаться.
– Всеволод Сергеевич, я вас попрошу ознакомиться с этим документом и поставить свою подпись, что вы ознакомлены.
Журавлев взял непослушными руками лист бумаги и предложенную ручку, короткий текст был отпечатан на хорошем принтере, большими буквами, но вникнуть в его содержание никак не получалось.
– Что это? – Буквы плясали и расплывались перед глазами.
– Копия распоряжения Совета министров о создании исследовательского института, который будет изучать явление, открытое вами.
Партия доверяет возглавить этот институт вам. А мне доверили сообщить об этом.
– Не п-п-понимаю… – Журавлев растерялся. Он меньше удивился бы, наверное, заочному обвинительному приговору суда. – Повторите еще раз. Как вы сказали?
– А что тут может быть непонятного? Вы же советский человек и патриот.
– Патриот, – с готовностью согласился Журавлев.
– Значит, как советский человек и патриот вы должны больше всего хотеть благополучия и процветания своей Родины.
А в исследованных вами параллельных мирах Советский Союз усилиями наших идеологических врагов был уничтожен. Разве это справедливо?
– Нет, несправедливо, – еще раз кивнул Журавлев.
– Вот и займитесь этим вопросом. Восстановлением, так сказать, исторической справедливости. О материальной базе не беспокойтесь. Необходимым финансированием, фондами и всем остальным ваш институт будет полностью обеспечен в ближайшее время.
