Хабиб едет на свое сватовство. Возможно, Ира без задней мысли уже всем об этом вчера разболтала, мы знакомы меньше суток и, как только перевал откроют, мы больше не увидимся никогда! А он сидит тут и оглаживает мое плечо, будто между нами что-то было. И самое ужасное, что ведь правда было, но я бы предпочла, чтобы об этом никто не узнал. А сейчас на нас косится десять пар заинтересованных глаз. А Виктор Павлович, который уже давно пытается начать за мной активно ухаживать, и вовсе задает эти неудобные вопросы в лоб.
И вся эта ситуация…ужасна! Ужасна, потому что Хабиб уедет, а эти люди со мной останутся. Ужасна, потому что они ее запомнят. Но самое ужасное в ней то, что я не могу найти в себе сил ее прекратить. Мне приятно…приятно, черт возьми, что на мне лежит эта тяжеленная ручища, что терпкий мужской запах щекочет легкие, что тело пробирает чужим жаром, и что я ощущаю вибрацию его низкого голоса, когда он говорит. И как бы мне сейчас не было неловко, я не хочу ничего прекращать.
Ужасно, твою мать!
– Ну, обычно наша Мадина так быстро никого к себе не подпускает, – поджал тонкие губы Виктор, переводя на Сатоева холодный взгляд.
– Стресс и гормоны, – оскалился Хабиб, нахально повторяя мои же собственные брошенные ему слова. Пальцы на моем плече опять сжались, выдавая легкое раздражение их обладателя.
– М, – кивнул Виктор и неприятно, как-то слишком вежливо улыбнулся, – А вы ведь на сватовство едете, да, Хабиб? А куда именно, интересно? Далеко отсюда?
Я на мгновение прикрыла задрожавшие веки, жадно втянув резко ставший густым воздух.
Что я там говорила про смущение и стыд? Оказывается, я вообще ничего не знала о них до этого момента. Рука Сатоева исчезла с моих плеч, и я сразу распахнула глаза.
Первое, что увидела, это виноватый затравленный взгляд Ирки, шепчущей мне одними губами «блин, Мадь, извини!». В ответ я только мотнула головой, чтобы зря не корила себя. Она же не знала, что Хабиб вернется, и что Виктор выдаст такое при всех за столом, косвенно унизив меня.
Хотелось куда-нибудь провалиться…
Хорошо хоть Сатоев руку убрал наконец. Покосилась на него, в тот момент, когда он сцепил свои огромные ладони в замок и подался к Виктору через стол. Медленно покачал головой, смотря исподлобья.
– Вай, бра-а –ат… – пропел таким голосом, что у меня невольно тянущий холодок по спине пошел, а Виктор и вовсе замер с восковой маской на лице, пялясь на Хабиба.
Все замолчали на пару секунд, застыв на своих местах.
