В черных жгучих глазах мелькнуло насмешливое самодовольство, правда сменившись нетерпеливым предвкушением.
Вторая свободная рука поползла по моему поджимающемуся животу, задирая тонкий свитер до самой шеи. Оголенная кожа моментально покрылась мурашками и от прохлады, и от шероховатости его пальцев, скользящих по ней.
Шорох одежды, наше шумное дыхание и мой оглушающий пульс. Хабиб небрежно стянул вниз чашечки бюстгальтера, оголяя соски. Опустил на них взгляд. Как прикосновение. Наглое, оценивающие и едва ощутимое.
Пульс загрохотал сильнее, по телу волнами пошли нервные колкие импульсы, не давая спокойно сидеть. Непроизвольно сжав сильнее мои запястья в своей руке, демонстративно лизнул большой и указательный пальцы и легонько выкрутил левый сосок. Вдоль позвоночника прошило током, болезненный импульс ударился вниз живота.
Его взгляд вновь метнулся к моему лицу, жадно ловя эмоции. Это было самое пошлое – вот так – глаза в глаза…Чуть оттянул затвердевшую вершинку и отпустил, сделал тоже самое с другой.
Я чувствовала, как мокнет белье…И не могла не смотреть ему в глаза, покрываясь лихорадочным возбуждённым румянцем. Казалось, он чувствует тоже…
Невольно выдохнула с облегчением, когда Хабиб подался ко мне и вобрал левый сосок в рот, тем самым прервав наш зрительный контакт. Слишком это было остро.
Тут же прикрыла глаза, вслушиваясь в будоражащие ощущения. Наконец отпустил мои руки, и я смогла вцепиться в него как в спасательный круг – меня словно штормило.
Пальцы сами собой заскребли по жесткому ежику на его крупном затылке, оглаживая, запоминая форму черепа, ноготками царапая кожу, притянули голову Сатоева ближе к себе. Мне нравилось, что он делал губами с моей грудью. Чувствительно, настойчиво, на грани болевых ощущений, но так хорошо…
Его руки уже нетерпеливо сминали мои бедра, разводили ягодицы и оттягивали пояс спортивных штанов вниз, пока правая ладонь Хабиба не добралась до кромки трусиков у меня на животе.
Между бедер сладко отчаянно закрутило, с губ сорвался жалобный всхлип, когда он, шумно выдохнув и отрываясь от моей груди погрузил в меня пальцы.
И снова этот жадный взгляд в упор, впивающийся в каждую черточку моего лица. Всего несколько секунд, будто сделал снимок на память, но такой будоражащий.
Хотя я уже мало что понимала – все мои мысли и ощущения сосредоточились на его руке у меня между ног. Горячечный зуд стремительно рос, охватывая низ живота.
