Только заснеженная дорога светилась белым, отражая свет фар, мелькали светодиодные полосы придорожного заборчика, за которым начинался обрыв, встречные машины яркими вспышками слепили глаза да горные, самые высокие пики призрачно серели вдалеке.
– Твою мат, – тихо пробормотал Хабиб, включая дворники. По салону от него прокатилась волна напряжения, вдавившая меня в сидение.
– Что такое? – прохрипела срывающимся голосом.
– Да снЭг сильный, – раздосадовано провел Хабиб пятерней по затылку, – Лишь бы перевал на закрыли…
И тише, будто сам себе:
– Должны успет.
...
– Мы успеть? Куда успеть? – затараторила я.
– Проехат, – раздраженно фыркнул Хабиб и резко затормозил, остановившись в паре метров от чужой машины.
– Что там? – я нервно облизнула губы, привставая с сидения и пытаясь понять, почему наш ряд стоит, а встречные машины едут.
Господи, только не авария! Я не хочу здесь застрять! На горе, почти под облаками, в начинающейся метели и рядом с головокружительной пропастью всего в каких-то паре метров от меня.
Хуже места для ""постоять в пробке"" и не придумаешь!
– Реверсивное движение, – спокойно ответил Хабиб, – Там туннель – двум не проехать, по очереди пускают.
– М-м-м, – протянула я, складывая вместе влажные, похолодевшие ладони.
Покосилась на навигатор. До точки прибытия оставалось каких-то сорок километров. Вот только время этого самого прибытия увеличивалось на глазах…
А за окном уже выло. Снег беспощадно хлестал по машинам, засыпал серпантин пока еще тонким, но быстро увеличивающимся скользким слоем.
Когда мы тронулись, машину едва заметно, но так жутко повело в этом месиве, что сердце скакнуло куда-то к горлу и решило остаться там. Я вжалась в сидение, смотря перед прямо собой. Тело пробирал безотчетный страх.
Пасть ущелья слева, нависающие скалы справа, разошедшаяся метель вокруг и мы въезжаем в черную узкую дыру, выдолбленную в скале, конца которой не видно.
Какое счастье, что за рулем не я, подумалось в очередной раз."
"Стоило нам только оказаться в туннеле, выдолбленном прямо в скале, как меня накрыло настоящей животной паникой.
Слишком узкие стены, слишком низкий давящий свод, грубо обтесанная горная порода и миллионы тонн камня у меня над головой. Я не могла об этом не думать, не могла избавиться от ощущения, что сейчас все рухнет прямо на нас. Вдобавок ко всему, нашу машину пустили первой и впереди не было ничего, кроме светящихся фар встречной фуры где-то в самом конце. И в этом мрачном сумраке казалось, что она тоже едет.
