Подарок тестю на выкуп. Обратно полечу.
– Щедро, – хмыкнула я, с любопытством поглядывая на своего собеседника.
Сатоев рассмеялся, хрипло и расслабленно.
– Да в глаза уж дядьке Вахиду смотреть неудобно, – пробасил он, опять скатываясь в усиливающийся акцент, – Стока лет откладывал, ва-а-ай! Вот и везу…Пусть добрий будет!
– Столько это сколько?
– Да десять уж почти, – вздохнул Хабиб, посерьезнев, и почесал бороду.
Я вытаращила глаза. Десять?
– А невеста? Десять лет тебя ждет? Она там не состарилась еще? Паутиной не обросла? – я рассмеялась, и сама не заметила, как села вполоборота к собеседнику -так меня захватил разговор.
– Да какой там, – расслабленно махнул рукой Хабиб, – Сговаривались – она еще таблицу умножения учила. Сначала пока школу окончит ждал, потом она в ВУЗ запросилась…ВУЗ – это хорошо…Что дурой девке ходить? Отпустил. Да и не очень-то мне тогда жениться хотелось…Вот у родителей и оставил, пока студентка. Сейчас уже заканчивает. Летом диплом, свадьба…Что ты?
Хабиб повернулся ко мне, хмурясь, заметив, как оживление сошло с моего лица.
– Она тебе хоть нравится? – ровным голосом поинтересовалась я.
Сатоев непонимающе моргнул.
–Так, а что там? Ребенком знал, постарше видел один раз, еще школьницей, хорошая девочка. Воспитанная, послушная, традиции знает, по дому умеет. Что ещё?
– Ясно, – я села ровно, отвернувшись от него.
– Да чито ти, Мадин? – не отставал Хабиб, судя по прорывающемуся акценту, начиная раздражаться.
– Да ничего. Просто ты о ней как о собаке.
Забрал, отдал, оставил…Команды знает, стойку умеет, – не выдержала и выдала я, – Бедная девочка, вот что!
Лучше бы молчала…
Будто я не знаю таких мужчин, как они мыслят. Сама же росла среди них. Всю жизнь общалась с ними. Чудом вот так же замуж не пошла.
И я не была против семейных сговоров и традиций. Нет! Но когда вот так…
Вообще не спрашивают, без хоть каких-то чувств. Слишком долго я боялась, что со мной будет так же. Что даже не поинтересуются, симпатичен мне человек или нет.
Слишком для меня это было страшно, чтобы не посочувствовать сейчас какой-то неизвестной мне девочке- студентке. То, что Сатоев школьницу при их единственной встрече мог только пугать до потери возможности разговаривать – я не сомневалась.
Мне почти тридцать, мой бывший муж был немногим меньше, чем Хабиб, а мне и то страшновато…
Надо было промолчать. Но…Было уже поздно.
Сатоев повернулся ко мне, сверля черными, опасно поблескивающими глазами.
