Неприятная и не оставляющая сомнений…Перевела на Хабиба расплывающийся взгляд в ожидании хоть каких-то пояснений.
– НЭ очен мЭня любит, – криво усмехнулся Сатоев, сел на свой стул и как ни в чем не бывало продолжил есть.
Будто и не произошло ничего, будто и обсуждать тут нечего. Я поставила бокал на стол, погладила заледеневшими пальцами тонкую ножку и дрогнувшим голосом прокомментировала.
– Его можно понять, раз ты спал с его женой!
Сатоев нарочито медленно выгнул бровь, подаваясь ко мне ближе. Темный взгляд из- под сведенных на переносице густых бровей стал непроницаемым.
– Это как-то к нам относится, Мадин? – тихий вкрадчивый голос практически без акцента напряг еще больше, чем выражение его глаз.
– Ты с ней обнимался! Мне плевать, что у тебя раньше там было – обнимался ты сейчас! – вспыхнула я, пытаясь саму себя убедить, что не оправдываюсь и полностью права. Но мой тембр всё равно нервно дребезжал.
Ну вот как вот можно так все выворачивать! Он ведь специально так себя ведёт, чтобы показать, что у меня даже права такого нет- спрашивать.
Хотелось запить брошенные в лицо Хабибу слова и его на них реакцию, и я с силой сдавила тонкое стекло бокала. Приподняла фужер и опустила обратно на стол. Мне с этим несчастным шампанским еще весь вечер ходить…Пару глотков я уже сделала, а ведь я, может быть, ребенка жду. Перевела на Сатоева на раздосадованный взгляд. Даже и не напиться из-за него! Обычно я этого и не делаю, но вдруг, как стало нельзя, жутко захотелось…
Хабиб молча хмуро следил за моими метаниями с бокалом, постукивая пальцами по столу.
Только по заросшим щекам иногда прокатывались желваки, от того, как сильно он сжимал челюсти. Мгновения тянулись, вдавливая меня в стул и насаждая в груди какое-то тоскливое одиночество. Что, так и оставит меня без извинений? Я уже почти поверила в это, как вдруг мой жених согласно кивнул, сдаваясь.
– Да, прАсти, Мадь. Я чет сАвсЭм нЭ ожидал здЭс её увидет. НЭ повторится больше, – он виновато улыбнулся и развел руками, мол, признает, что сплоховал.
В груди тут же схлопнулся воздушный шарик, обдавая внутренности жаром облегчения.
– То есть при мне не повторится, – я перешла в нападение, не подавая виду, что рада его словам. Раз уж прогнулся- надо дожимать! – А если бы меня не было, тебя бы ничего и не остановило, значит, да, Хаби?!
– Блят, Мадин, – Хабиб театрально ударил ладонью по лицу, – Ну чИто несешь? Давно было, лЭт десят назад. У нас сын их занимается, на соревнования ездит международные.
