И при этом подошел к Ренату, махом положил ему на острые плечи свою волосатую ручищу, из-за чего парень чуть не выронил на пол позвоночник, и добродушно предложил:
– Ренат, а ты девушкам халаты захватишь, да? – подмигнул моему хмурому одногруппнику Сатоев, сжимая в гармошку его правое предплечье.
Тот посмотрел пасмурно и почти враждебно, но кивнул. Хабиб тут же отпустил его и шагнул к нам.
– Пошли, – снова широко улыбнулся одними губами, теперь уже задержав на мне цепкий тяжелый взор.
Сердце тут же ухнуло куда-то вниз живота и отчаянно там забилось, на губах выступила слабая ответная улыбка.
Не знаю, как объяснить…
Просто бывают в жизни такие мгновения, когда, казалось бы, ещё не изменилось ничего, но ты четко улавливаешь, что это вот-вот произойдет. И мысленно ты уже почти там, в будущем. Обгоняешь реальность и чувствуешь то, что неминуемо произойдет, на вкус. Это как приземляться в самолете, как выходить на пирон железнодорожного вокзала, как стоять под дверью экзаменационного кабинета, как… как…Сейчас.
Я смотрела на Хабиба, и на языке растекался фантомный горьковатый вкус его кожи. И он был реальней для меня, чем мое собственное, горящее после сауны тело.
На улице было так восхитительно морозно, что захватило дух. Холод заколол тысячей иголочек пылающую, влажную от пота кожу, пробрался в горло, легкие, ласково поцеловал раскрасневшееся лицо. От прилива невероятной бодрости хотелось визжать, что мы с Иркой и сделали, выбежав босиком на крыльцо и подпрыгивая на зябших ногах.
Хабиб материализовался сзади как-то совсем неожиданно. Еще секунду назад его там не было, потом мелькнула большая черная тень, и вот уже меня чуть не сносит сильным порывом потревоженного воздуха, а Ира, вереща как безумная, летит в высокий сугроб у крыльца. Утопает в нем полностью, задыхаясь, плюётся, барахтается в попытках выбраться и наконец сдается, распластавшись звездой. Где-то рядом хохочет Ренат. Я тоже смеюсь, смотря только на подругу."
"Не могу почему-то обернуться на Хабиба.
Сердце так часто колотится, что пульс давно уже скатился к нитевидному. От жара сауны в голове штормит или от гормонов…Я не берусь судить.
– Ыди сюда! – рычит Сатоев сзади, и я счастливо взвизгиваю, потому что именно этого и ждала.
Мир смазывается в бело-черное, подсвеченное огнями марево – так быстро он подхватывает меня на руки. Переворачивает словно ничего не весящую куклу, крепко сжимает талию.
Размах, достойный опасной тарзанки. Испуг. Восторг.
