Викензо обошел все комнаты, осматривая трупы Капитана, его жены и двух дочерей, с холодной бесстрастностью, хотя внутри все клокотало от ярости.
Судя по всему, все произошло в считанные секунды. Капитан оборонялся и даже сумел уложить одного из нападающих. Труп валялся практически у входа, в полном камуфляже. Его тащили, о чем свидетельствовал кровавый след, но бросили, в конце концов. Викензо уже позаботился, чтобы тело забрали к судмедэксперту, который сотрудничал с ними, и приказал первым делом пробить личность.
Жена Капитана и двое дочерей от пяти до десяти лет были сняты во время бега. Судя по всему, они направлялись на кухню, где был выход на задний двор. Дом выглядел так, словно в него зашли, убили хозяев и сразу же вышли. Никаких следов поисков, никакого беспорядка, кроме разбитых пулями, вещей и пятен крови.
— Дон, что делать с ребенком? — раздался голос Джино за спиной.
Ах, да… Брат Бьянки был тем, кто позвонил ему. Он служил под началом убитого Капитана Августо и именно он первым прибыл на место происшествия.
Викензо обернулся, глядя на дергающийся сверток на его руках — новорожденный сын Капитана.
— Где он был, когда ты зашел? — спросил он.
Джино отвел взгляд."
"— На полу. Рядом с матерью. Знаю, что не должен был ничего трогать до прибытия команды, но он плакал и я…
— Заткнись, Джино. Ты правильно сделал, что успокоил ребенка, но я хочу, чтобы ты показал, где именно он лежал.
На лице Джино отразилось облегчение и он прошел вперед, к трупу женщины, садясь на корточки и неловко кладя ребенка на пол.
Идиот! Мог бы просто показать. Теперь ребенок начал кричать, а этот тупица уставился на него, явно ожидая приказа.
— Ради Бога, Джино, возьми его! — сорвался Викензо. — Я понял. Пусть ребенка осмотрит врач, а потом передай его родственникам Августо или его жены. Можешь заняться этим уже сейчас, ты мне здесь не нужен.
Джино схватил ребенка и, кивнув, быстро направился к выходу. Викензо присел на корточки возле женщины, задумчиво переводя взгляд с нее на девочек.
Насколько странным было то, что грудного младенца пощадили, а детей постарше — нет? Младшая девочка была совсем крошкой, а старшей не больше десяти лет.
— Дон?
— Я хочу, чтобы ты сейчас же занялся камерами и отследил передвижения по улицам, — ледяным тоном приказал он, вставая.
— Мы уже занимаемся этим, — ответил один из солдат, осматривающих дом. — Здесь мы закончили.
— Тогда, я ухожу. Займись полицией.
