— Твоя очередь, милая, — напомнил он ей с весельем в голосе.
Бьянка поджала губы и посмотрела на него с вызовом.
— Как умерла Ваша первая жена?
Викензо ждал этого вопроса, но все равно не был готов к ответу. В горле образовалась желчь, когда он понял, что сейчас все испортит, но мужчина не мог сделать иной выбор.
— Этого никто никогда не узнает, — бесстрастно сказал он, встречая ее взгляд. — Я не убивал ее — это все, что важно.
Бьянка смотрела, словно хотела понять, не обманывает ли он ее, и, в конце концов, коротко кивнула.
— Тогда штрафной вопрос, — делая вид, что этого напряжения между ними не было, заявила она. — Вы действительно не осознавали, что делали, когда… напали на меня?
Это был куда более легкий вопрос.
— Нет, — ответил он с облегчением. — Я даже не помню тот вечер, Бьянка.
На секунду ему показалось, что что-то в ней смягчилось, но она слишком быстро спрятала глаза, словно все еще смущаясь. Теперь его очередь…
— Что ты чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе так? — спросил он, не устояв перед искушением провести пальцем по ее влажным губам.
Девушка затаила дыхание, но не отпрянула, как обычно."
"— Я не знаю, — растерянно ответила она, касаясь губами его пальца при каждом слове, но Викензо не спешил его убирать, пользуясь случаем. — Вначале, прикосновения только приводили меня в ужас, но теперь… происходит кое-что еще.
— Что? — хрипло спросил он, едва сдерживая возбуждение.
— Моя очередь спрашивать, — отстранилась она.
О нет, не сейчас.
— Ответь мне Бьянка! — потребовал Викензо, нависая над ней сверху.
Она выставила вперед руку, упираясь маленькой ладошкой в его грудь, словно боялась нападения, но он и так остановился, когда их лица оказались на расстоянии пяти дюймов друг от друга. Ему просто нужно было видеть ее глаза, в которых плескалось смятение.
— Я не знаю, — прошептала она. — Это словно жар… под кожей. И мурашки. А еще страх. Я боюсь Ваших прикосновений.
Она даже не представляла, что делали с ним ее слова. Не только страх…
Викензо прикрыл глаза, пытаясь взять под контроль свою похоть, и прислонился лбом к ее лбу.
— Поцелуй меня, — сказал он, не открывая глаз.
Он нуждался хоть в одной ее ласке. Дыхание Бьянки смешивалось с его, и, оно было таким же прерывистым. Он хотел вобрать его в себя и пить, пока они оба не начнут задыхаться.
— Вы больше ничего не сделаете? — спросила она едва слышно.
Он распахнул веки и немного отодвинулся. Опять это недоверие. Оно приводило его в ярость.
