Я практически ничего не помню из всего этого, остались только неясные обрывки воспоминаний, но уверяю тебя, я никогда не был жесток по отношению к женщинам. Мне искренне жаль, что ты попалась на моем пути, и, все это привело к таким последствиям, но так как ты беременна, у нас нет другого выбора, кроме как пожениться. Ты выйдешь за меня замуж?
Она так сильно стиснула свои маленькие пальчики, что они побелели. Бьянка все еще не поднимала на него взгляд, но Викензо заметил, как по ее щеке скатилась слезинка.
— Я не могу, — всхлипнула девушка. — П-пожалуйста, не заставляйте меня!
Он не знал, как ее убедить. Она не переставала дрожать от страха.
— У тебя есть только два выбора, Бьянка, — вздохнул мужчина. — Или ты выйдешь замуж за меня, или сделаешь аборт. Я не позволю лишить своего ребенка его прав и привилегий. Однако, если ты выберешь аборт, останавливать тебя тоже не стану. По факту, то, что находится внутри тебя, пока еще даже не ребенок.
Бьянка, наконец, подняла на него взгляд, и впервые, страх на ее лице заменило возмущение.
— Это ребенок! — воскликнула она. — Бог захотел, чтобы он был, и я не имею права убивать то, что Он создал!
Прекрасно! Еще одна чокнутая фанатичка на его голову.
— Хорошо, в таком случае, через месяц у нас свадьба, — решив не церемониться с ней больше, жестко заявил Викензо. — Ни одна живая душа не должна узнать о том, что произошло на самом деле. Ты выйдешь замуж девственницей и родишь семимесячного ребенка. Ты поняла меня, Бьянка?
Хватит с него.
Он и так зашел дальше, чем собирался, оправдываясь и уговаривая ее.
— Я не хочу! Я даже видеть Вас не могу! — заплакала девушка. — Ненавижу Вас!
Набралась, все-таки, смелости. Викензо скептически хмыкнул и поднялся с кресла.
— Будет лучше, если мы, как будущие супруги, наладим дружеские отношения, — продолжил он, обходя стол и вставая рядом с ней. — Если тебе от этого станет легче, то я не планирую консумировать брак. Перестань дрожать и дай мне свою руку.
Она подняла голову, встречаясь с ним взглядом, и на миг в ее глазах полыхнул огонек злости, который, впрочем, тут же сменила обреченность, когда он протянул руку, всем своим видом показывая, что не потерпит ослушания.
Бьянка обернулась, чтобы посмотреть на Тео, который все еще стоял спиной к ним, делая вид, что здесь не было, и это лишь больше усилило раздражение мужчины. Ему не нравилась степень близости, которая, казалось, существовала между Бьянкой и его братом.
