С некоторым чувством вины, Бьянка призналась себе в том, что наслаждается некоторыми атрибутами своей роскошной свадьбы. Например, свадебным нарядом, как у настоящей королевы, о котором она даже мечтать не могла.
Это было платье А-силуэта, девственно-белого цвета, который, к счастью, хорошо сочетался с ее светлой кожей. Юбка была шелковой, а корсаж из тонкого кружева с россыпью настоящих бриллиантов и жемчужин. У платья был довольно скромный вырез, полностью скрывающий грудь, а длинные рукава расширялись к низу.
Длинный ряд пуговиц на спине придавал ему особый шик. По традиции, в первую брачную ночь муж должен был расстегнуть все пуговицы до единой, не оторвав ни одну. Наутро, платье забирали родственницы постарше, и, если платье было повреждено, жених становился объектом насмешек за свою нетерпеливость. Бьянка предпочитала не думать, как будет вылезать из этого платья ночью.
— Уверена, у тебя будет еще лучше, — сказала тетя Стелла Виви, которая отчаянно покраснела при намеке на свою свадьбу.
Когда все пуговицы были застегнуты, она усадила Бьянку на стул и прикрепила длинную фату к ее волосам, которые были собраны в строгую прическу, удивительно идущую ей, подчеркивая идеальный овал лица.
— Бабушкин гребень, — прошептала тетя, со слезами на глазах, украшая узел на ее затылке их семейной реликвией, которую женщины Марино надевали только в день своей свадьбы. — Надеюсь, он принесет тебе счастье.
Бьянка сжала ее руку, едва сдерживая собственные слезы.
— Никаких слез, не то макияж испортится! — испуганно воскликнула Вивиана, разряжая обстановку.
— И, у меня тоже есть подарок. Энзо хотел сам его преподнести, но я ему запретила. Нельзя ведь видеть невесту до свадьбы!
Девушка держала в руках большую шкатулку. Тетя Стелла неприязненно скривилась и отошла в сторону, делая вид, что поправляет свое платье и прическу. Вивиана протянула ей шкатулку и Бьянка нерешительно приняла ее. Она не хотела никаких подарков от Дона.
— Это украшения его матери, — пояснила Виви.
— Он сказал, что отныне, они принадлежат тебе. Можешь надеть что-нибудь на церемонию.
Бьянка открыла шкатулку и ее тут же ослепила россыпь драгоценных камней. Украшения были прекрасны и наверняка, очень дорого стоили, однако, она не хотела надевать их.
— Не думаю, что к вырезу моего платья подойдет ожерелье, — сказала она, пытаясь смягчить отказ. — А серьги я хочу оставить мамины.
— Ты права, — легко согласилась Виви. — Можешь надеть украшения Энзо на прием.
