Чертовы гормоны! Во время беременностей она все принимала слишком близко к сердцу и плакала из-за любой мелочи.
— Эй, он не имел это в виду на самом деле, — мягко сказал Викензо, прижимая ее к своей груди.
Бьянка зарылась носом в его рубашку и снова всхлипнула.
— Я знааааююю, — проревела она. — Но я не знаю, как справляться с его характером. Он больше не послушный маленький малыш без собственного мнения, а я так пытаюсь вырастить их хорошими людьми. Как можно потакать мыслям о мести собственному брату?
— Он Гвидиче, Бьянка и с этим ты ничего не поделаешь.
Соперничество пройдет, когда они вырастут. Мы с Тео тоже не очень хорошо ладили в детстве. Не беспокойся по пустякам. Ты — самая лучшая мать и тебе не в чем себя винить. Просто продолжай делать то, что делаешь, а об остальном я позабочусь.
— Ты поговоришь с ним? — подняв голову, с надеждой посмотрела на него она.
Викензо вытер слезы с ее лица и поцеловал в гладкий лоб.
— Я помогу ему понять, почему мы иногда строже к нему, чем к Хиро. Присядь и отдохни.
Прислуга сама со всем справится. Как видишь, детишки пока резвятся с аниматорами и даже не думают о еде. Сделай себе перерыв.
Бьянка отстранилась от него, и, оглянувшись в сторону детей, играющих в стороне от столов с едой, пожала плечами.
— Ты прав. Я посижу тут, на свежем воздухе. Иди за Алеком.
Викензо оставил ее и поднялся в комнату сына. Алек забрался под одеяло с головой и мелко вздрагивал под ним, заглушая всхлипы. Подойдя к кровати, Викензо подхватил его на руки вместе с одеялом и сел.
То, что Алек не стал вырываться, показывало всю степень его огорчения. Викензо снял одеяло с его головки и устроил ее у себя на плече, ероша густые волосы сына. Алек продолжал всхлипывать, уткнувшись в его рубашку, как ранее делала Бьянка.
— Успокоился? — спустя какое-то время, спросил он.
Малыш кивнул, не поднимая головы.
— Мы не любим тебя меньше других детей, Алек, — спокойно начал ему объяснять Викензо. — Для родителей — если они хорошие родители, нет разницы между детьми и нет любимчиков среди них.
Как думаешь, мы с твоей мамой хорошие родители?
Алек поднял на него взгляд и прошептал «Да» с виноватым выражением на лице.
— Если тебе кажется, что наше отношение к вам с Хиро разное, то это только потому, что Хиро — послушный сын, а ты у нас — маленький бунтарь, которому нужна твердая рука. Конечно, он тоже иногда шалит, но кто у нас тут главный проказник и весельчак, а?
— Я! — с воодушевлением ответил Алек, криво улыбаясь и вытирая слезы.
