Тетя Стелла по-прежнему была холодна с ним, а Джино, как и прежде, разговаривал заискивающим тоном, смотря на него, словно преданный пес. Тем не менее, отчужденность на грани приличия, которую выказывал им Викензо, нельзя было ничем оправдать. Даже новость о том, что Джино собирается усыновить малыша, которого спас после недавнего нападения, женившись на его тете, казалось, разозлила ее мужа.
Сама Бьянка, совершенно не ожидавшая от Джино такой самоотверженности, была очень рада. В груди зародилась надежда на то, что, возможно, ее брат, наконец, повзрослел и перерос свой эгоизм.
Она искренне поздравила его, впервые за долгое время, ощутив по отношению к нему не только обиду. А вот реакция Викензо, который на это объявление сделал несколько язвительных замечаний о характере ее брата и его безответственности, вывела Бьянку из себя. К счастью, такая же разозленная, как и она, тетя Стелла промолчала и, найдя повод, решила поехать домой, уводя с собой Джино.
— Что это было? — накинулась Бьянка на мужа, как только они ушли.
Он вопросительно приподнял бровь, с невозмутимым видом продолжая пить кофе.
— Почему ты ведешь себя так с моей семьей? Я понимаю, что они намного ниже тебя по положению, но это не повод вести себя так…
— Остановись, — прервал он ее тираду, откладывая чашку в сторону и приближаясь. — Я не хотел быть грубым и я не считаю их ниже себя, Бьянка.
Викензо обхватил ее за предплечья, притягивая в свои объятия, несмотря на сопротивление.
— Отпусти меня! — потребовала она, упираясь руками в его грудь и отворачивая голову в сторону.
Он лишь еще крепче сжал ее, немного приподнимая над полом и зарываясь лицом в ее распущенные волосы.
— Прости, малышка, — пробормотал он. — Я просто в дерьмовом настроении и не должен был срываться в присутствии семьи. Не злись.
— Ты больше не будешь оскорблять моего брата? — строго спросила она, хотя от его раскаивающегося тона и объятий уже готова была сдаться.
По сути, Викензо лишь констатировал факты, ведь Джино действительно был инфантильным и незрелым.
Мужчина немного отстранился, чтобы взглянуть ей в лицо.
— Не буду, — сказал он. — Больше никаких оскорблений. Обещаю!
— Ну, хорошо, — нехотя протянула Бьянка. — Ты прощен. Отпусти меня уже.
— Ни за что, — усмехнулся муж, тычась носом в ее щеку. — Я, наконец, снова заполучил тебя в свое полное распоряжение. Возвращаемся в спальню.
И снова поднял ее на руки, что становилось уже не таким непривычным.
