Сначала было недосуг, а потом… Да нет, просто я не хочу, чтобы кто-нибудь знал о моих поисках. Я использую любую возможность, чтобы заняться делом, а то ведь можно попросту скончаться от скуки, валяясь в саду на раскладушке. Черт дернул меня сейчас вспомнить о пингвинах.
– Где? – вопрошал Дегтярев, забывший про холод. – Где недавно видела пингвинов?
– В зоопарке, – ляпнула я.
– И когда ты там была?
– Э… вчера!
– Я знаю, как согреть Александра Михайловича! – перебила меня Ирка.
– Говори скорей, – обрадовалась я возможности сменить тему.
– Сейчас аккуратненько вот в эту щель у головы нальем воды, а потом воткнем туда кипятильник и подключим к сети! Александру Михайловичу сразу тепло станет.
Все повернулись к Ирке.
– А чего? – удивилась она. – Не подойдет? Вам вечно не угодишь! Что ни предложу, все плохо! Прям обидно! Хоть попробуйте! Ща кипятильничек притараню.
– С ума сойти! – взвыл Дегтярев. – Стоять! Стрелять буду!
Ирка замерла на месте, а потом жалобно сказала:
– Экий вы капризный! Я же как лучше хочу!
– Анекдот в тему, – ожил Кеша.
– Встречаются две людоедки, одна другой жалуется: «Дети совсем избаловались. Сколько ни твержу им: «Менты тоже люди», никакого внимания не обращают». – «Да не переживай ты так, – отвечает вторая каннибалка, – мои точь-в-точь такие же. Каждый день твержу: «Менты – люди очень хорошие», все равно ни в какую их есть не хотят».
Машка прыснула, Дегтярев позеленел, я попыталась не расхохотаться, а тупая Ирка поинтересовалась:
– И при чем тут дурацкий анекдот?
– А при том, – меланхолично ответил Кеша, – что, если сунуть в воду, где сидит Александр Михайлович, включенный кипятильник, то мы получим замечательно сваренного полковника, впору людоедов на ужин звать.
– Сделайте что-нибудь! – взвыл приятель.
Мы начали генерировать идеи. Положить бочку на бок и прикатить ее вместе с содержимым в дом, вскрыть крышку консервным ножом, поставить агрегат на отжим до тех пор, пока железная емкость не откроется, поднять «собакомойку» на высоту метров трех и бросить вниз, авось крышка отскочит…"
"Каждое предложение вызывало бурю негодования у полковника.
Словно заезженная пластинка, он повторял одну и ту же фразу:
– С ума сошли! Все! Я живу с умалишенными.
На мой взгляд, особь, решившая освежиться в автоматической мойке для собак, не имеет права упрекать других в отсутствии разума, но я решила не доносить это верное наблюдение до приятеля, потому что Дегтярев сейчас неадекватно воспринимает окружающих.
