Конечно, мне не нравятся перемазанные золой псы, но не до такой степени, чтобы подключать их мокрыми к электросети.
– Принцип стиральной машины, – пояснил Кеша, внимательно изучивший агрегат, – можно испытать в действии. Только понадобится четыре канистры: две на стирку, две на ополаскивание.
– В чем проблема? – влезла Ирка. – Можно пару раз в Ложкино скататься.
– Сложность не в доставке воды, – вздохнул Кеша, – а в том, каким образом заставить Снапуна залезть в бочку с водой! Он же к ней даже близко не подойдет. А поднять ротвейлера и запихнуть туда – мне, извините, не под силу.
Мы призадумались и в результате мозгового штурма нашли решение. На дно пустой бочки бросим несколько шоколадных конфет. Это лакомство строго-настрого запрещено собакам, но Снапик один раз в своей жизни попробовал трюфели и теперь сломя голову полезет за ними куда угодно, хоть в огонь. Когда пес прыгнет в бочку, мы моментально захлопнем крышку, а потом осторожно отодвинем его голову вбок и в узкую щель между шеей ротвейлера и краем отверстия зальем воду с шампунем.
Выработав стратегический план, мы принялись его осуществлять, и сначала все шло как по маслу. Кеша слетал в Ложкино и привез воду. Ирка нагрела ее кипятильником, мы плеснули в канистры мыла и стали звать Снапа.
Ротвейлер, не ожидавший ничего плохого от простой бочки, мгновенно явился на зов. Мы, предусмотрительно укрыв канистры в кустах, хором засюсюкали:
– Котик пришел! Мальчик хороший! Хочешь трюфель? На, возьми!
Снап проглотил одну конфету, протянутую Машкой, и затрясся от восторга.
Я развернула еще два трюфеля, бросила на глазах у ротвейлера их в бочку и предложила:
– А ну, прыгай за вкусным!
Наивный, не думавший о подвохе пес мигом влетел в бочку. Дальше мы сработали как военные, готовящие оружие к бою. Машка и полковник мгновенно опустили крышку и защелкнули замки. Снап высунул в отверстие голову и недоуменно гавкнул.
– Прости, милый, – повинилась я, – нехорошие хозяева обвели тебя вокруг когтя."
"Кеша вытащил канистры, Снап завыл.
Но никто из нас не обращал внимания на ужасающие звуки. Наш ротвейлер, сообразив, что хозяева решили его «освежить», устраивает такие концерты всякий раз.
Наконец воду залили, и Кеша воткнул вилку в розетку. Послышалось мерное шипение, плеск… Снап неожиданно замолчал. Бочка тряслась, голова пса тихо покачивалась из стороны в сторону. На морде ротвейлера было написано искреннее удивление, настолько глубокое, что он забыл про «оперную партию».
– Класс! – завопила Маня.
