Когда-то она ради карьеры в науке фактически бросила ребенка, теперь пожинает плоды, выросшие из посеянных семян.
Нашлась и Аллочка. Перепуганная девочка уехала в деревню, к дальней родственнице, где в конце концов ее и обнаружили. Сейчас Алла дает показания в милиции.
Дачу мы отремонтировали, со старичком, настоящим Кисой, подружились. Он оказался милейшим дядькой, рассеянным, плохо приспособленным к жизни, так до конца и не понявшим, почему его сначала сунули в подвал, а потом оттуда вытащили. Киса сейчас мирно живет на даче, а мы, чтобы он больше не мерз зимой в сараюшке, попросили его не сдавать основной дом, пользоваться им самому и теперь спонсируем его изобретательскую деятельность.
Киса уже изобрел консервный нож, радио и велосипед. На данном этапе он работает над электрочайником. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.
Дом в Ложкине привели в порядок только к Новому году, мы перебрались к себе лишь в самом конце декабря.
Но в тот день, когда Николай излагал нам суть дела, никто, естественно, не знал, что нас ждет впереди.
Впрочем, одно в тот момент я понимала хорошо: Зайка, мчавшаяся за полковником, без всякого сомнения, сейчас растопчет трусливого Дегтярева, малодушно убежавшего от нашего справедливого гнева. Между прочим, я совершенно с ней солидарна.
– Вы бросили нас одних, на участке, рядом с убийцей! – закричала я.
– Но рядом же находился полковник, – отбивался Николай.
– Да какой от него толк! – злилась я.
– Еще Артем! – Палец Николая ткнул в сторону молчаливого парня, поглаживающего постанывающего от удовольствия мопса.
– Он постоянно был при вас.
– Я не заметила!
– Правильно, – тихим баском ответил Артем, – я сидел в этом, как его, «бамбуке», дежурил, охранял вас!
И тут я некстати вспомнила о том, как скользила на животе по крыше, а потом рухнула в бочку с водой. Помнится, из кустов в тот момент донеслось тихое хихиканье. Я еще очень удивилась: ну что за звуки издает Хуч?!
– Так это вы смеялись, когда я угодила в воду?
– Ну… в общем…
Мое негодование достигло предела:
– Ты видел, как я падаю! Видел?! И не помог? А если бы я разбилась насмерть?
– Приказа не поступало вмешиваться, – рубанул Артем.
Я потеряла дар речи, из горла вырвались отдельные слова:
– Вот… идиоты… ужас… в голову не придет… такое…
– И чего так нервничать? – философски заявил Артем. – Обошлось же! Вы точнехонько в бочку бултыхнулись.
На его губах появилась улыбка, а я от гнева онемела.
