Постепенно до наивных художников дошло, что судьба совершенно случайно столкнула их с человеком, который сумеет решить проблему сбыта фальшивых купюр.
Вахтанг был «лаврушник», то есть криминальный авторитет из Грузии, имевший огромные связи и ворочавший не менее огромными деньгами. Не надо думать, что криминальный мир появился в нашей стране вместе с перестройкой. Преступность существовала всегда, и в сферу ее интересов попадало то же, что и сейчас: проституция, наркотики, оружие, торговля валютой и фарцовка, то есть продажа вещей.
В Закавказских республиках работали целые подпольные фабрики, выпускавшие товары, которые моментально расхватывало население. Например, очень модные в то время плащи из ткани «болонья» или обувь. А еще женское белье, купальники, косметику. Была даже типография, печатавшая тиражи популярных писателей, книг в СССР тоже тотально не хватало.
– Чудаки на букву «м», – журил Вахтанг Володю и Леонардо, – разве ж так дела делают? Наивняк! Да фарца у «Березок» почти вся в КГБ стучит, а иначе почему их, по-вашему, не арестовывают, а? Отчего облавы не делают? Такие большие мальчики и совсем глупые, прямо как дети! Повезло вам, что на меня нарвались.
Ну да ладно, помогу вам, так и быть.
Глава 31
С тех пор у приятелей началась другая жизнь. Раз в месяц от Вахтанга прибывали люди, каждый раз новые, и Володя, который взял на себя контакты с покупающей стороной, передавал им чемоданчики с долларами, получая взамен другие, с советскими деньгами.
Гортензия Петровна не помнила сейчас тот «курс». Вроде бы за один настоящий рубль отдавали десять самолично сделанных долларов.
Конспирацию соблюдали строго, место встречи и пароль каждый раз менялись, люди Вахтанга были совсем не похожи на преступников: молоденькие девушки, старухи, убеленные сединами уважаемые старцы, пару раз приезжали беременные женщины. Причем животы были самые натуральные, по лицам, покрытым пигментными пятнами, становилось понятно: дамы на сносях.
Вахтанг запретил своим подельникам тратить много денег.
– Тебе можно, а мне нельзя! – возмутился один раз Леонардо.
Грузин приподнял одну бровь и заявил:
– Ты в Москве, я в Грузии – это большая разница. Вот уйдешь на покой, приедешь к нам, купишь дом, «Волгу» – и ешь на золоте, а в Москве не надо, всем плохо будет!
Пришлось Леонардо наступить на горло собственным желаниям. Хотя он все же иногда лазил в свой запас и приобретал дорогие вещи.
