Постирали, а гладить необязательно. Зато первые превращают чистоту в фетиш. Полы в квартире моются по семь-восемь раз в день, кухонные тряпки кипятятся, а потом гладятся с двух сторон, все чашки в буфете поворачиваются ручками в одну сторону. И горе тому, кто нарушит заведенный порядок.
Чуть ли не за руку Аня привела меня на кухню, которая по чистоте напоминала операционную, и указала на пластиковый стул с жестким сиденьем.
– Садитесь.
Сама же хозяйка устроилась в удобном, мягком кресле. Я сделала вид, что не поняла Аню, и попыталась, проигнорировав стул, шлепнуться во второе комфортное кресло, но хозяйка была начеку.
– Вам на стул, – железным тоном заявила она.
Пришлось покориться. Очевидно, после ухода гостей она относит пластиковое сидалище в ванную и там обрабатывает его хлоркой.
– Слушаю вас, – пропыхтела Аня.
Я вытащила конверт.
– У вас есть знакомая по имени Клара?
Брови толстухи взлетели вверх, в глазах заплескалось совершенно искреннее изумление.
– Кто?
– Среди ваших подруг нет случайно Клары? – повторила я.
– Нет, – покачала головой Аня. – Она чего, немка?
– Кто? – растерялась я.
– Клара ваша, не русское имечко. И вообще, зачем вы явились?
Я положила конверт на стол и как могла объяснила ситуацию. Аня взяла доллары и усмехнулась:
– Понятно! Вот придумали историю! Клара, шофер! Наврали, нафантазировали, чего правду-то не сказали? Вам где мой адрес дали?
– В институте, в учебной части.
– Катя?
Я на всякий случай кивнула.
– Во народ! – восхитилась Аня. – Ну все просто умалишенные.
Нет бы попросту, нормально объяснить: «Анечка, меня направила Катюша, проверьте баксы». Какой стыд-то в этом? Фальшивых купюр сейчас полно…
Продолжая бубнить, она встала, тяжело переваливаясь, дошла до шкафчика, вытащила оттуда лупу, коробку, кисть и, сев снова к столу, начала священнодействовать.
Сперва Аня изучила купюры при помощи увеличительного стекла, а потом, невесть зачем, засыпала их порошком из коробки, смела его кистью, посветила на ассигнации чем-то похожим на карманный фонарик, помяла их в пальцах и сообщила:
– Без обмана, все чисто.
Я решила подыграть ей и сурово поинтересовалась:
– Точно? Не ошиблись?
Аня сердито фыркнула и, недовольно сопя, стала убирать со стола просыпавшийся порошок. Действовала она медленно, методично. Сначала смела остатки маленьким веничком, потом протерла пластик губкой, капнула на покрытие едко пахнущую жидкость из белой бутылочки и принялась ее размазывать тряпкой. Процесс завершился минут через десять.
