Когда мы праздновали юбилей Михаила Николаевича, Настя произнесла очень прочувственную речь, вышла на трибуну и дрожащим от волнения голосом заявила: «Мой отец близко дружил с Михаилом Николаевичем. Профессор Клара́ часто приходил к нам в гости, и я затаив дыхание слушала его потрясающие рассказы о дебрях Амазонки, непроходимых джунглях Индии и растительном мире Сахары. Именно эти повествования и сформировали у меня желание изучать экзотические растения».
Потом она вручила юбиляру огромный том под названием «Лувр».
Клара́ увлекался живописью и терпеть не мог букетов, вид срезанных цветов причинял ему страдания.
– Михаил Николаевич был со странностями, – завершила рассказ Эра Вадимовна, – впрочем, его супруга, Гортензия Петровна, тоже. Два совершенно ненормальных исследователя. Уж на что у нас в музее и НИИ собрались энтузиасты, но эта пара выделялась даже на фоне сверхувлеченных людей. Их вообще в жизни не интересовало ничего, кроме растений. Ребенка (понять не могу, как он у них получился, Клара́ постоянно сидели в лаборатории) чуть ли не в недельном возрасте сдали в круглосуточные ясли…"
"Эра Вадимовна, которой господь не дал своих детишек, в глубине души осуждала не в меру увлеченных работой Клара́.
Ну зачем, спрашивается, заводить дитя, коли оно тебе совершенно не нужно? Крохотный мальчишечка из детсада-пятидневки отправился в школу-интернат. На летние каникулы его сплавляли на море, к каким-то дальним родственникам на все лето. В родительском доме младший Клара́ поселился, лишь поступив в институт.
Пару раз Эра Вадимовна видела юношу, он показался ей плохо воспитанным, грубоватым молодым человеком. С другой стороны, каким он мог быть, если рос практически сиротой при родителях? Эра Вадимовна очень удивилась, когда узнала, что Леша Клара́ учится на актера. Парень совершенно не походил на человека, способного к лицедейству, а вот, поди ж ты, усиленно овладевал системой Станиславского.
– Вы не можете мне подсказать адрес Алексея Клара́? – спросила я.
Эра Вадимовна замялась.
– Честно говоря, я не общалась близко с покойным Михаилом Николаевичем, мы сталкивались лишь по работе. Поэтому и не знаю, где обитает Леша, может, у матери, но вполне вероятно, что он имеет свою квартиру. После того как Клара́ умер, Гортензия Петровна сразу ушла на пенсию, у нее начались серьезные проблемы со здоровьем. Подробности я не знаю.
– Так она жива?! – закричала я.
– Насколько мне известно, да, – кивнула Эра Вадимовна.
Я уцепила заведующую за рукав.
