Дом давно продан, а новый жилец и не догадывается о том, на каком сокровище сидит. Надо, дождавшись его отсутствия, пошарить в здании. Люсенька страшно оживилась. Она долго рассказывала мне про то, как поступит со вновь обретенным богатством, строила просто наполеоновские планы.
Нинель Иосифовна замолчала, потом с горечью добавила:
– Знаете, стало понятно, что у Люси непорядок с головой. Я поколебалась и примерно месяц назад позвала к себе Настю и рассказала ей эту историю.
Девушка молча выслушала соседку, а потом сказала:
– Нинель Иосифовна, я очень прошу, если мама снова заведет при вас идиотские россказни, остановите ее.
Она потом дома рыдать начинает. Слышала я про сии миллионы, только никогда их у нас не имелось. Мой папа, земля ему пухом, был замечательный человек, но неудачник. Конечно, он писал картины и даже называл себя художником, только с таким же успехом и я могу величаться балериной. Отец работал дворником, а живопись являлась для него хобби. Мы жили бедно, знаете, на что перебивались, пока я себе хорошую работу не нашла?
– Нет, деточка, – ответила Нинель Иосифовна.
– У мамы была огромная квартира, доставшаяся ей от бабушки, – объяснила Настя, – Люся ее продала, приобрела жилплощадь в вашем доме, а разницу мы стали проедать.
Закончив рассказ, Нинель Иосифовна грустно подытожила:
– Вот что старость с людьми творит.
– А сейчас где Люся? – тихо поинтересовалась я, вспомнив слова Клавы о том, в какой дыре проживали до смерти Марфы Люся и Настя.
Нинель Иосифовна нахмурилась.
– Ее сегодня в дом отдыха отвезли. Она со мной попрощалась. Такая веселая была, бедняжка, просто в восторге. Рассказала, какое чудесное место, под Москвой, палата отдельная, кругом лес, питание четырехразовое и компания хорошая, всем за шестьдесят…
– Почему же вы назвали ее бедняжкой? – удивилась я. – По-моему, наоборот, Люсе повезло. В городе духота, дышать нечем, в Подмосковье сейчас чудесно, зелень, птички поют!
Соседка грустно улыбнулась:
– Знаете, Люся мне утром позвонила и так скороговоркой бросила: «Пока, пока, за мной машина пришла».
Нинель Иосифовна поняла, что не успеет спуститься на первый этаж, и решила помахать подружке рукой с балкона.
Внезапно пожилая дама замолчала.
– И что? – поторопила я ее.
– Я увидела, в какой автомобиль садится наивная Люсенька, и все поняла. Это была «Скорая помощь». В дом отдыха на таких машинах не ездят.
