– Пупер-вупер, – подтвердила я.
С таким субъектом, как Киса, бесполезно беседовать серьезно. Это все равно, что объяснять младенцу интегральное исчисление.
– Вот только я никак не додумаюсь, каким образом пистолет к часам присобачить, – поделился горем Киса.
В этот момент в сарайчик с озабоченным видом прошмыгнул Хуч. Сначала он деловито обнюхал стол, раскладушку, а потом, потрусив в угол, принялся яростно скрести лапами грязный линолеум. Оттуда донеслось тихое, едва слышное постанывание.
– Чего это с ним? – удивился Киса.
– Мышь учуял, – ответила я, потом подошла к Хучу и выставила недовольно сопящего мопса за дверь.
– Так что у вас в доме? – оживился Киса. – Чего-то случилось? Только скажите, я поправлю. А если не нравится, то съезжайте, не сомневайтесь, я мигом денежки верну.
– Ерунда, – ответила я, – сами справимся и никуда не двинемся, пока дом в Ложкине не отремонтируют.
Глава 21
Безрезультатно пытаясь поссориться с Кисой, я потеряла много времени, поэтому домой к Люсе попала лишь около четырех.
С другой стороны, это было хорошо. Утром бойкая пожилая дама, мало похожая на старушку, могла пойти в магазин или на рынок. А сейчас небось она уже дома, готовит ужин для любимой дочурки и смотрит одним глазом в телевизор."
"Но, несмотря на радужные ожидания, дверь мне никто не открыл. Я спустилась вниз и устроилась на скамеечке, где уже сидели две женщины с вязаньем в руках. Прервав свой разговор, они недовольно глянули на меня, сморщились, но ничего не сказали и продолжили беседу.
– Форонины машину купили, – заявила одна.
– Так чего странного, Татьяна, – вздохнула вторая, – он же в институте работает, в этом, как его, ну, юридическом.
– Знаю, – кивнула Таня, – вот поэтому я и удивилась. Ты, Олеся, хоть представляешь, какие у них зарплаты? Чистые слезы. И откуда собака… Должны бы с голоду подохнуть. Ан нет! Упакованы по шею, мебель новую приобрели, холодильник…
Олеся с жалостью посмотрела на Таню.
– Твоя наивность прямо умиляет.
Взятки он берет за вступительные экзамены, отсюда и кайф.
Таня разинула рот.
– Да ну? Откуда ты знаешь?
Я вытащила сигареты, закурила и перестала прислушиваться к их беседе. В каждом доме обязательно найдется несколько самозабвенных сплетниц, проводящих весь день-деньской у подъезда.
– Девушка, – весьма недовольно окликнула меня Таня. – Здесь нельзя курить.
– Почему? – искренне удивилась я. – Детей поблизости нет, знака с перечеркнутой сигаретой тоже.
