Когда в аудиторию во главе с местной медсестрой ворвались в полном составе сотрудники ректората и учебной части, Костик, опять с ушами, преспокойненько сидел на своем месте.
– Что тут произошло? – воскликнул потный, красный ректор.
Для него, кабинетного чиновника, человека тучного, неспортивного, бодрая пробежка с первого этажа на пятый была серьезным испытанием. Зверев же, наоборот, бледный до синевы, бессвязно лепетал:
– Этта, того, ему, уши… свитер… пидорас.
– Ничего не знаю, – с самым простодушным видом ответил, вежливо вставая, Костик, – полковник вызвал меня к доске, потом зачем-то сорвал с меня свитер, швырнул его на пол и убежал.
Ректор повернулся к Звереву.
– Дык… уши… того… лежали, – проблеял тот, – на полу…
Начальство снова перевело взгляд на Костика.
– Борев, у вас уши отпадали?
Вся группа, не выносившая Зверева на дух, затаив дыхание следила за разворачивающимися событиями."
"Костик кашлянул, а потом, навесив на лицо озабоченное выражение, воскликнул:
– Простите, Андрей Владимирович, вы меня всерьез спрашиваете? Насчет ушей?!
Ректор крякнул, потом велел:
– Да, действительно, садитесь, Борев.
Группа пусть самостоятельно изучает материал. Открывайте учебники, найдите нужный параграф и принимайтесь за работу.
Мы тут же зашелестели страницами.
– А вы, товарищ Зверев, – заявил Андрей Владимирович, – пройдемте со мной!
Больше мы полковника не видели. Военное дело у нас теперь вел майор Герасимов, совершенно невредный и даже приятный. Естественно, через некоторое время правда о происшествии с ушами стала известна на факультете и дошла до ректора.
Но Андрей Владимирович был человек умный, посмешищем выглядеть он не хотел, поэтому сделал вид, что ни о чем не догадывается. Костик благополучно женился на Светке, папа-дипломат забрал молодых к себе на лето, и на родину Костя вернулся с ушами – тесть отправил его на пластическую операцию. История же о полковнике обросла невиданными подробностями и до сих пор с упоением рассказывается всем первокурсникам.
Теперь понимаете, почему я, увидев Заю с наклеенными губами, воскликнула:
– А они не оторвутся?
Ольга смерила меня уничтожающим взглядом, а Кеша, исподтишка погрозив кулаком, тут же ответил:
– Конечно же, нет! Изумительная вещь! Спасибо, Манюня!
– Да не за что, – пожала плечами дочь, – хорошо, что я вспомнила.
На всякий случай до отъезда всех из дома я предпочла сидеть в спальне. Стрелки часов неумолимо бежали вперед, вот они показали десять.
