На вопрос Клавы: «Где же нажитое?» – муж преспокойно заявил:
– Продал.
– А деньги? – не успокоилась она.
Сергей мрачно посмотрел на жену.
– А на что мы новую мебель покупали, светильники?
Клава только вздохнула. Ясное дело, муженек дурит ей голову! Неужели «стенка» производства московской мебельной фабрики стоит столько же, сколько стол и стулья, украшенные медальонами из сине-белой эмали? Конечно, большая часть вырученных средств отправилась к Насте. Но Клава промолчала, а зря, потому что в новой квартире никакого расцвета любви не случилось.
Сергей появлялся там лишь для того, чтобы переночевать, а потом вообще исчез. Когда Клава, решив объясниться с ним, заявилась к супругу на работу и потребовала ответа на простой вопрос: «Милый, где ты шляешься?» – муж спокойно заявил:
– Подавай на развод, поделим квартиру, и дело с концом.
Клава перепугалась. Опять переезжать! И где она в конце концов окажется? Станет коротать дни в коммуналке? Маяться с соседями по кухне и стоять в очереди к унитазу?
Заметив ее растерянность, Сергей ухмыльнулся и продолжал:
– Впрочем, если хочешь, можем оставить все как есть, будем считаться на бумаге супругами, ты заживешь на прежнем месте, а я – где мне нравится.
И Клава согласилась. А куда ей, скажите, было деваться? Потекла жизнь совсем не такая, на какую она рассчитывала. Сергей изредка звонил, ограничивался сухим вопросом:
– У тебя все в порядке?
И частенько, не дождавшись ответа, говорил:
– Ну и ладно, пока.
В гости он не приходил практически никогда.
Один раз, услыхав в трубке до боли знакомый голос, Клавдия обозлилась и на дежурный вопрос брякнула: «Болею я, при смерти нахожусь».
Но Сергей, очевидно никогда не слушавший ответов жены, равнодушно обронил: «Ну и хорошо. До свидания».
Для Клавы осталось загадкой, зачем он вообще звонил, если не удосуживался проявить к фактически бывшей супруге хоть какой-то интерес.
– А где же жил Сергей? – спросила я.
Клава нахмурилась.
– Скорей всего у этой Насти! Та еще сучка. Увела у меня мужа, получила кучу добра, а хоронить Сергея мне пришлось! Из больницы-то законной супруге позвонили.
Я, правда, этой гадюке сообщила, только зря старалась. Подобные твари лишнюю копейку не потратят! Она на кладбище не явилась и с поминками помочь не предложила.
– Да ну? – удивилась я.
– Вот тебе и «ну», – вновь с истерическими нотками заявила Клава.
– Чем же Настя мотивировала свое поведение? – не успокаивалась я.
– Да ничем, я с ней не разговаривала.
