- Что «ой»? – сведя брови к переносице, считываю реакцию братьев.
- Откуда вы знаете, как нас зовут? – удивленно выпаливает Коля, старшенький.
- Он – Папа Мо'гоз! – важно выставляет пальчик мелкий. – Он все знает! И маму найдет, - опять за старое.
Не выдержав, тяжело выдыхаю и падаю на стул, откидываясь на спинку. Киваю мальчикам на их места напротив.
Терпеливо жду, пока они усядутся, пошепчутся между собой – и, наконец, уставятся на меня. Но стоит мне открыть рот, как непоседы отвлекаются. Младший, Митька, тянется за мандарином.
Высунув язык, он сосредоточенно давит большим пальцем в кожуру, но проткнуть ее не может. Тогда протягивает Коле.
- Отк'ой, - просит брата. И тот мигом приходит на помощь.
Чистит цитрус, разбирает его на дольки, заботливо выкладывает перед младшим братом. Ощущение, будто они часто остаются вдвоем, без родителей. Самостоятельные совсем.
Злюсь на их маму-кукушку, а самих жалею, хотя, казалось бы, мне чужды какие-либо чувства. Но эта ситуация вызывает отвращение. Как и резкий запах мандаринов, что мгновенно распространяется по кабинету, забирается в нос, щекочет.
Говорят, это аромат Нового года. Вот только у меня аллергия и на него, и на сам праздник.
- Сколько лет? – выдыхаю, пытаясь побороть эмоции.
- Митьке четыре, мне шесть, - опирается о стол Коля.
- В школу ходишь? – цепляюсь за ниточку, которая тут же рвется."
"- Нет, первого декабря исполнилось, - объясняет.
- Как зовут вашу маму? – перехожу к делу, чтобы приблизить момент его раскрытия.
- Яра, - отзывается Коля деловито.
– Ярослава, - уточняет.
Красивое имя – отмечаю мысленно. И тут же одергиваю себя. Записываю данные в почерканном блокноте Кузнецова.
- Фамилия?
- Солнцева, - охотно «сотрудничает со следствием» старший, пока младший жует мандарин.
- Мороз и солнце, день чудесный, - усмехаюсь я себе под нос, делая новую пометку.
- Кстати, за поиск мамы мы заплатим, – обезоруживает меня Коля.
- Кх-кх… Что? – закашливаюсь я.
Он толкает младшего локтем, зыркает многозначительно, на меня кивает, бровями играет.
- А-а-а! – догадывается Митька.
Быстро запихивает в рот остатки мандарина и, пока я переживаю, чтобы он не подавился, забирается на стул и делает вдох.
- Дело было в янвале, - декламирует так громко, что я невольно морщусь. – Стояла елка на голе…
- Так, стоп, - поднимаю руки, словно капитулируя. – Это что?
- Стих, - пожимает плечами растерянный Митька.
- Это зачем? – пребываю в легком шоке.
- Дед Мороз за стих дает подарки, - поясняет Коля.
