- Считай, что следственный эксперимент. А теперь не снимается, застряло, - говорю чистейшую правду.
После того, как я в больнице спектакль перед Ярой разыгрывал, так и не смог «окову» эту с пальца стянуть. Размер не мой. Так сюда и приехал. Не знаю, как теперь вообще от кольца избавиться. Зато убедился в очередной раз, что у девчонки амнезия.
- А-а-а, я по-онял, - повышает голос Толик, а я хмурюсь, не ожидая ничего хорошего от его дедукции.
– Решил ему через бабу отомстить?
- Какая она тебе баба! – рявкаю совершенно не то, что собирался. – И что за бред…
Мой яростный рык тонет в грохоте и звоне бьющегося стекла. Подскакиваю на месте и, не задумываясь, мчусь в коридор.
Что там пацаны натворили? Только бы не поранились и не сломали себе ничего. Мне Яре как потом объяснять, почему не досмотрел? Доверила же…
- Игрушки! Советские! – возмущенно охает Марья Тимофеевна. – Вот сорванцы!
Чудо второе. Глава 10
Старый Новый год
Ярослава
Морозный воздух пронзает нос мелкими острыми иголками и проникает в легкие, охлаждая меня изнутри.
Несмотря ни на что, делаю еще один вдох, вбирая свежесть полной грудью. После больничных запахов, пропитавших всю меня, я получаю настоящее наслаждение от такого, на первый взгляд, пустяка.
Но в следующий миг чувствую легкое головокружение. Покачнувшись, протягиваю руку к обледеневшим перилам, чтобы опереться. Но вместо этого мою кисть обхватывает мужская горячая ладонь. Вторая тут же ложится на поясницу, и мне кажется, что ее жар я чувствую даже через толстую ткань пуховика.
- Плохо? Вернемся? – голос позади меня звучит обеспокоенно и заботливо.
Мне безумно нравится такая ипостась Никиты. Настолько, что хочется повернуться и обнять его. Но я знаю, что настроение моего непредсказуемого мужа может смениться на сто восемьдесят градусов. И он превратится в ледяного тролля.
Поэтому сдерживаю свой порыв нерастраченной нежности. Замираю, растворяясь в крепких, но осторожных объятиях.
"
"- Нет, я в порядке, - вру я, опасаясь, что Никита отправит меня обратно в палату. – С непривычки чуть не поскользнулась, - и опускаю взгляд на вычищенный от снега и льда бетон, к тому же, еще и песком присыпанный. Здесь не скользко, как и на протяжении всей дорожки, что ведет от больницы к воротам.
Умелая ложь явно не моя сильная сторона. Или я забыла, как это делать? Оглядываюсь, читая эмоции на лице мужа, но оно остается непроницаемым.
